Пять минут прощания - Денис Драгунский

Первый сон.

Зима, поздний вечер, Москва, заснеженные переулки. Очень старомосковские названия: Малый Расшивный, Полупожарный, Староглинский. Сквозь сон понимаю, что таких переулков на самом деле нет.

Мы втроем идем по скользкому нечищеному тротуару. Женщина по имени Лариса Трофимовна, мой приятель NN и я.

Лариса Трофимовна – моя жена. Во сне жена. Пожилая, толстая, в большой шубе, но без шапки. Коротко стриженные седые волосы.

NN – знаменитый, но очень одиозный журналист. Цепной пес режима. Демагог, лжец и все такое. Беда в том, что он – мой старый друг, я помню его еще по тем временам, когда ни о каком режиме и слышно не было: сплошной энтузиазм грядущих перемен, разрешенных публикаций, первых общественных дискуссий. Я рад, что никого вокруг нет и мы можем спокойно поболтать.

– Ах, как мы сидели в «Люксембурге»! – говорит он, показывая на разрушенный двухэтажный дом, огороженный зеленой сеткой. – Вот здесь он был, помнишь?

– Где-где? – спрашивает Лариса Трофимовна. – Кто здесь был?

– Кафе так называлось, – объясняет NN. – Теперь видишь, сломали. Трофимовна, это твоя тачка? – спрашивает он ее, показывая на машину под горой снега.

– Моя, – кивает она.

– Почистить надо, Трофимовна! – смеется он.

Она машет рукой и тоже смеется.

Странно, что он ее так называет.

Тротуар кончается. Дальше идти надо по заснеженному газону: там протоптана дорожка. Чтобы туда попасть, надо перешагнуть через низкий – не выше полуметра – каменный забор. NN подает руку Ларисе Трофимовне.

Вижу ее пальцы. Кольца сильно врезались в набрякшую кожу.

Второй сон.

Включаю старую электроплитку на четырех железных ножках. Плитка стоит на полу. И я сижу на полу. Втыкаю матерчатый шнур в фарфоровую розетку. Спираль быстро раскаляется. Ставлю сковородку. Лью немного постного масла.

Я уже приготовил, что буду жарить.

Это книга, называется «Фламенка». Провансальский галантный роман в стихах XIII века. Русский перевод, издание «Литературные памятники», маленький формат, в мягкой обложке. Серо-зеленая, как вареная капуста. Кладу ее в пузырящееся масло. Подливаю кипяченой воды из чайника. Накрываю стеклянной крышкой.

Видно, как она там набухает и томится.

У меня просто слюнки текут.

Предвкушаю, как буду резать на тонкие слоистые ломтики, солить и есть.

Но вдруг становится жалко Фламенку. Уже не книгу, а героиню. Красавицу, узницу ревнивого мужа.

Ножом поддеваю книгу и сбрасываю со сковороды. Беру в руки.

Она горячая и как будто живая.