Как Ворон луну украл - Гарт Стайн

Дверь открылась бесшумно, и Дженна вошла в хозяйскую спальню. Встала над Эдди, боясь его потревожить. Слегка приоткрыв рот, он сопел в подушку, такой милый в мягком сером свете. Дженна разрывалась между желанием и страхом. Эдди устал и потому не заметил, как Дженна скользнула к нему под одеяло — осторожно, чтобы не задеть, не разбудить, иначе отругают и выгонят. Дженна грелась теплом, исходящим от его тела. Вот так-то лучше. Подвинуться бы к Эдди еще чуточку — и будет совсем хорошо.

Дженна плавно вжалась спиной в Эдди. Теперь его бедра касались ее, теплое дыхание ласкало затылок, грудь грела спину. Дженна, ощутив себя в полной безопасности, провалилась в сон.

* * *

Стук в дверь разбудил обоих. Проснувшись, Эдди удивился дважды: сначала — тому, что кого-то принесло в такую рань, потом — Дженне. Та лишь виновато пожала плечами. Ладно, вопросы подождут, уж больно настойчиво колотят в дверь.

— Черт! — ругнулся Эдди, вылезая из постели. — Да кто там?

Ночью Дженна даже не заметила, что Эдди спит нагишом. Иначе ни за что не легла бы к нему под одеяло. Вот он бегом пересек комнату и влез в джинсы, стараясь держаться к гостье спиной. Впрочем, когда он застегивал «молнию», Дженна поймала отражение в зеркале: утренний стояк — и улыбнулась. Тем временем Эдди выбежал в коридор.

Он заговорил с кем-то, и Дженна — желая послушать — приблизилась к закрытой двери в спальню.

— Она обронила вот это. Я подумал, что надо бы вернуть.

— Ага, уверен, она оценит. Передам.

— Она еще у вас? Хотелось бы из рук в руки…

— Она спит. Оставьте номер — она вам перезвонит позже.

— Э… ну… так не пойдет. Я не местный.

— Что ж, жаль, она себя плохо чувствует, всю ночь не спала. Не хочу будить в такую рань.

Да это же тот самый паренек, со смешным акцентом. Щеночек. Чего ему надо? Ну, Дженне уже не заснуть, и потому она покинула спальню и вышла в гостиную. Оба — Эдди и неожиданный визитер — обернулись к ней.

— Эдди, все нормально, я не сплю.

Паренек помахал ей рукой:

— Дженна, здрасьте. Я Джои, помните меня?

Дженна кивнула.

— Я видел вас на острове, у хижины вождя. Вы обронили вот это.

Он передал Дженне серебряный кулон с изображением куштака.

— Что с вами было вчера? Вы заболели? — спросил Джои.

Дженна с трудом перебрала события вчерашнего — очень уж долгого — дня: остров, дом вождя, приступ тошноты… все верно.

— Я, похоже, отравилась.

— Ого… Я принес украшение. Подумал, что для вас оно ценное.

Джои, стоя в дверях, следил за Дженной. Эдди, опершись о косяк, следил за Джои, а Дженна разглядывала кулон у себя в руках.

— Спасибо, — сказала она наконец. — Полагаю, вас за это стоит отблагодарить?

— О, нет-нет, я просто подумал, что этот кулон для вас важен, вот и вернул. Надеюсь, и мне однажды так же помогут.

— Что ж, спасибо.

Дженна пожала Джои руку, надеясь закончить разговор и поскорее вернуться в теплую постель. И, может быть, поспать еще немного.

— А, не стоит. — Дженна уже развернулась и пошла в сторону коридора, как вдруг Джои окликнул ее: — Так да или нет?

Дженна остановилась:

— Что — да или нет?

— Вещица для вас ценная? Чисто из любопытства спрашиваю.

— Нет, просто безделушка. Один друг подарил. — Дженна вновь попыталась сбежать от настырного паренька.

Джои беспомощно взглянул на Эдди, однако ни Эдди, ни Дженна не могли понять, чего он хочет. Эдди лишь улыбнулся и пожал плечами:

— Главное не подарок, а внимание, верно?

Джои, засмеявшись, кивнул.

— Вы случайно не у того самого друга сейчас живете? — спросил он, вновь обращаясь к Дженне. — Он ничего так, мне нравится.

Дженна остановилась. Какой-то странный этот парень. Что ему нужно?

— Простите, но этой ночью нам было не до сна. Случилось ЧП. Вряд ли вы из парка слышали, что тут творилось. Мы очень устали, нам бы выспаться. Если вам нужно денег — я могу заплатить двадцать долларов за находку. Если хотите поболтать, то, боюсь, сейчас не время. Если же вам интересно нечто иное — говорите прямо.

Поразмыслив немного, Джои снова улыбнулся и сказал:

— Я просто хотел занести вам кулон, вот и все.

— Еще раз спасибо. — Дженна выдавила улыбку.

— Да не за что. Ладно, может, еще увидимся. Эдди, было приятно познакомиться.

Джои пожал руку Эдди и отправился в сторону города. Хозяин, закрыв за ним дверь, вытаращился на Дженну:

— Это кто?!

Дженна рассмеялась и покачала головой, затем надела кулон на шею.

— Просто юноша, сходящий с ума от одиночества.

Шаркая ногами, она пошла к себе в комнату. Эдди — следом.

— Погоди, а у меня в спальне ты как очутилась?

— Прости, не могла оставаться одна.

— Ну, я не то чтобы против или…

Дженна, засыпая на ходу, юркнула в кровать. Эдди смотрел на нее из дверного проема.

— Все, я сплю, — сказала Дженна и зарылась под одеяло. Она бы и рада была вернуться в постель к Эдди, но сейчас, утром, все выглядело иначе. Прошлой ночью она хотела тепла — близости Эдди, — чтобы быть готовой к встрече с неизвестностью.

* * *

Уснуть, однако, не получилось. Дженна ворочалась в состоянии полудремы, потом села на кровати. На часах было девять. Устала, не устала — пора за дело. Дженна вылезла из постели и принялась одеваться.

Нашла Джона Фергюсона в телефонном справочнике и, стараясь не шуметь, позвонила ему из гостиной. Ответил молодой женский голос. Дженна попросила позвать Джона Фергюсона, и девушка поинтересовалась: по какому, мол, делу. Тогда Дженна вкратце объяснила свою ситуацию, и девушка призналась: Джон Фергюсон лежит в больнице после инсульта. Ему можно передать сообщение, а вот навестить — уже никак. Поблагодарив собеседницу, Дженна повесила трубку.

Сидя на диване, она обдумывала свое положение. Так ли нужно поговорить с Фергюсоном? Да, очень, просто позарез. Но в больничную палату без разрешения не проникнуть, это нарушение правил. Порядок для всех один, и покой пациентов следует уважать… обычно. Но Дженна обязана выяснить истину. Сейчас она четко видит направление, медлить нельзя. И она отправится в больницу, Джон Фергюсон, в конце концов, в долгу перед ней.

Оставив Эдди записку, Дженна ушла.

Больница Врангеля — в дальнем конце города, по дороге в аэропорт, за домом престарелых. Пешком Дженна добралась до нее за пятнадцать минут. По пути она с наслаждением вдыхала сладкий утренний воздух, такой чистый и целительный. Не то что напитанный дымом и ядами воздух Сиэтла. Здесь атмосфера жива, нетронута, девственна.