Козулька - Дарьяна Антипова

Янке хотелось сделать что-нибудь очень хорошее для него. Прийти к нему домой и накормить его. Или расчесать его длинные волосы, помыть пол в доме и даже выгулять собаку! Почему-то кроме этих странных вещей в голову ничего больше не приходило.

— Не закроют, — засмеялся Дима. — Сестра сказала, что я буду теперь жить с ней в старом доме и вернусь к вам.

— А… — только и произнесла Яна.

— А… ты… ты бы хотела, чтобы я вернулся? — вдруг спросил Дима, и его голос сорвался.

Яна кивнула и сильнее вцепилась руками в свою сумку.

— Может, Руслан к себе в деревню поехал? — как ни в чем не бывало спросил Дима.

— Может… — согласилась Яна. Ей было все равно, куда идти или ехать. Главное, что Дима был рядом. И что он пах теплым асфальтом.

Не дожидаясь электрички, которая ходила в тот день всего два раза в сутки, они пошли пешком до деревни Руслана. Ветер ерошил сухую траву. Димка ругался, вытаскивая из налакированных ботинок камушки, щурился на солнце и начинал понемногу оттаивать. Пел на ходу:

Она — маленькая девочка,

потерявшаяся в собственном мире.

Она выглядит такой счастливой,

но ей та-ак плохо!

А-а-а! Е-о-о! Э-э-эй!

Я так хотел бы помочь ей!

Она говорит с птицами и ангелами,

она говорит с деревьями и пчелами,

но она не говорит со мной!

А-а-а! Е-о-о-ой!

Она не говорит со мной!

Яна никогда еще не видела его таким. Таким… счастливым. Обычно он молчал, а сейчас рассказывал возбужденно о новых песнях, изображал преподавателей в новой школе, пел рок-н-ролл, улыбался так открыто и наивно, что Янка им залюбовалась. Она никогда не могла понять, что творится там, у него в голове. Казалось, что Димка звенел. Звенел, как звенела, качаясь в тени шарами, деревенская мошкара над древними курганами. Звенела и тишина, а горячие дневные краски уходили за горизонт. И не хотелось уже идти к Руслану, к его депрессии и повалившемуся забору деревенского дома. И впервые почувствовала Янка, что счастлива, что этот звон и мошкара, и глупая песенка пройдут сквозь нее насквозь и пустят там свои корни. Печать уходящего учебного года. Такого сложного и запутанного.

— А я музыкальную школу так и не бросила, хотя хотела, — призналась Яна.

— Ну и молодец, что не бросила. Ты замечательно играешь. А еще пишешь и глупости перед камерами говоришь. — Дима захохотал. — Я смотрел ваши передачи. Большей глупости никогда не видел. Кто вам тексты писал?

Яна многозначительно посмотрела на него, и Дима засмеялся еще громче.

— Ну да, как же я сразу не понял. Такой бред мало кому в голову приходит! Руслан вообще шизик. — Дима усмехнулся — И как ты с ним вообще решила встречаться?

— Я?.. — Яна растерялась. Она не готова была сегодня говорить о своей жизни без Димы. — Да ты же меня бросил! Не помнишь?

— Я хотел, чтобы ты меня ненавидела. Так легче забывать людей.

— Ты — дурак! — И вдруг Яна заплакала. Дима протянул руку к ней, а потом отдернул.

— А ты — девушка моего «одногруппника» и отвратительного басиста.

— Я, я… — Яна вытерла слезы и остановилась в поле. — Он сказал, что ты встречаешься с Ирой. Что он видел вас вместе. А я тогда в тот день была с тобой! И ты целовал меня! А потом не хотел со мной об этом говорить!

— О чем говорить, Янка? — воскликнул Дима и развел руками. — У меня были в семье проблемы, я вообще хотел, чтобы меня оставили все в покое! Да при чем тут Ира? Мы с ней и говорили всего несколько раз в жизни!

Яна глубоко вздохнула и взмахнула руками.

— То есть ты с ней не встречался?

— Это ты с Русланом встречалась и хотела от меня отделаться! Я мешал вашему безоблачному и литературному счастью! Вы с ним и в газете, и на телевидении! Вы везде с ним вместе были! Вы же такие оба гениальные, куда уж мне…

— Ты думаешь, мне это нравилось? — заорала Яна и удивилась тому, что она умеет так кричать. Из травы испуганно вылетела птица и понеслась с воплями над землей. — Он сказал, что ты гуляешь с Ирой!

— А мне сказал, что ты гуляешь с ним, и я вам мешаю, и у тебя нет сил со мной расстаться… — Димины глаза были такими огромными, что Яна испугалась. Она покачнулась и пошла по дороге. Где-то впереди уже виднелись деревенские домики.

Руслан очень удивился этому неожиданному появлению, но был раздражен. Дождавшись вечера, они втроем решили пойти в лес. Пока Дима с Русланом что-то выясняли в доме, Янка вышла за ограду, к холмам. Зеленая и по-весеннему яркая листва деревьев на склонах холмов едва шевелилась, как рыба в воде. Почему-то Яне было очень тепло в этот вечер и постоянно вспоминались Димкины волосы и улыбка. Этот ласковый солнечный день уходил в прошлое, и лениво двигались по траве и пятнышкам трав узорные тени от деревьев.

Дима и Руслан наконец-то вышли из дома, взяли гитары, какие-то тексты, купили еды в смешном деревенском магазине. В сумерках становился призрачным этот вечер с оранжевыми деревьями и струйками дыма, уходившего в небо. Призрачной стала деревня с покосившимися заборами и голыми грядками.

Как только стемнело, они отправились к темному лесу, видневшемуся недалеко от деревни. Шли по утоптанной земляной дороге, огибая коровьи следы. По краям невозможно густо росла молодая полынь, и после жаркого дня запах ее струился по еле слышному ветру, огибал озеро, последние домики деревни в закатной тишине. Яна впервые почувствовала наступающее лето. После холодной зимы она хотела впитать в себя все тепло, которое только могла дать ей природа. Заканчивались экзамены в Школе. Вышла последняя в этом году передача. Яна хорошо сдала академический экзамен по фортепиано, и Нина Николаевна была за нее рада. Правда, взяла с нее слово, что Яна не будет поступать в музыкальное училище.

Они прошли пустые поля картошки и остановились перед красотой гаснущих лугов. Руслан крепко держал Янку за руку и мягко направлял ее по нужной тропе, а Димка прыгал по полю и кричал что-то про коноплю.

Долго у костра сидеть оказалось скучно. Поели, попели песни.

Димка перебирал гитарные струны, а его позолоченные костром волосы спускались на лоб и плечи. В тот момент он был очень красивый. Янка, прислонившись спиной к дереву, стараясь не мешать, смотрела на небо и удивлялась тому, что хочет встать, перейти на другую сторону костра и положить голову Димке на колени. А потом возвращала себя к действительности, ругала и повторяла себе, что Руслан такой умный! Он цитирует Маяковского и Кафку. И знает наизусть все песни Петра Мамонова. И надо напрямую спросить его о том, что он натворил зимой. И надо кричать на него, влепить ему пощечину. Яна смотрела на кроны деревьев, подбрасывала в костер ветки и потихоньку, без слов грустно подпевала словам Башлачева.

Прозвенит стекло на сквозном ветру,