Реквием - Грэм Джойс

— Так что насчет Кейти? Почему вы не хотите поговорить о ней?

Тоби крепко ухватила быка за рога. Громко отхлебнув кофе, она поставила чашку, стукнув ею о блюдце. На второй сессии Том должен был сам приготовить кофе на кухне и получил нагоняй за то, что не принес вместе с кофе печенье.

— Имбирное печенье, дорогуша. Вы найдете его в буфете. Без него я не работник.

Помимо имбирного печенья, Том обнаружил на кухне Кристину. Она сидела за столом, длинные волосы свисали по обе стороны от стакана, наполненного водой.

— Привет! — жизнерадостно приветствовал ее Том.

Она не шелохнулась и даже головы не повернула в знак того, что слышала его. Вернувшись в комнату, где проходила первая беседа с Тоби, Том увидел, что она переставила стулья. Два стула были поставлены друг против друга, а третий сбоку.

— А зачем третий стул? — спросил он небрежным тоном.

Тоби пожала плечами:

— Может, понадобится кому-нибудь, а может, и нет. Так что там с Кейти?

— А что с ней?

Тоби положила свою розовую ладонь ему на руку:

— Вы же понимаете: это вам принесет облегчение. Это не пустяк, это очень важно.

— Да, понимаю.

— Так расскажите мне о ней.

— Что рассказать?

— То, что вас мучает, дорогуша, что вас мучает.

У Тома был растерянный вид.

Тоби устало вздохнула:

— Вот потому я и не хочу больше иметь дела с мужчинами. Все вы слишком тупы. Зачем мне тратить впустую свои силы? Чтобы вы притворялись, что не имеете представления, о чем я толкую? Только для Шерон могу я делать это. О'кей. Пусть будет, как вы хотите. Давайте начнем с похорон. Что вы можете мне рассказать?

— Ее кремировали. Все как обычно — довольно быстро. Был какой-то священник, которого она даже не знала. Стандартная служба. Вот и все. Занавес опускается, вкатывайте следующего.

— Похоже, вас это расстроило.

— Но что еще можно было сделать?

«А действительно — что?» — подумал Том. Смерть вовлекает вас в обязательный ритуал, который либо идет как надо, либо оставляет у вас чувство крайнего неудовлетворения. Что его выбило из колеи на похоронах Кейти, так это профессиональная безупречность церемонии, скрупулезное исполнение всех ее деталей. Было что-то чуть ли не пугающее в том, как ловко священник подключился к делу. Прямо запущенная в работу динамо-машина с плотно пригнанными шестернями, вырабатывающая заученные слова, которые заслоняют от тебя все самое главное, наподобие старого испытанного занавеса. Такое чувство, что ты присутствовал при повешении, но все, что видел, — это открывшийся под виселицей люк. Затем тебя увели прочь и запихнули в автомобиль. Тебя окружило молчание. Все лишнее устранили, и никого это не трогало. И ничего не решало. Как будто посмотрел фильм о похоронах. Еще и дождь зарядил, прости господи. Потом, прежде чем разъехаться по домам, все подходили и произносили неловкие слова утешения, а у тебя оставалось чувство, что где-то в петле еще висит тело, которое бьется в конвульсиях и судорогах.

— А как умерла ваша жена?

— На нее упало дерево.

— Довольно необычная смерть.

— Она вела машину. Дул ураганный ветер. Не так уж редко случается в Англии осенью. Ветер повалил много деревьев. Одно из них упало прямо на ее машину, когда она ехала домой из церкви.

— Она была в машине одна?

— Да.

— Да уж, не повезло так не повезло.

— Все мы в руках судьбы.

— А почему вы чувствуете себя так погано в связи с этим происшествием?

Том посмотрел на нее:

— Вы думаете, это легко пережить?

— Нет, не думаю, что это легко. Воспринимать такие вещи как взрослый человек и относиться к ним легко — совсем не одно и то же.

Том провалился в бездну молчания. Если он ждал, что Тоби вытащит его из нее, то ждал напрасно: она не собиралась этого делать. Так прошло минут пять, но в кричащем вакууме, где каждая секунда набухала и разрасталась, трудно было четко ориентироваться во времени. Наконец он поднял голову и увидел, что ее серые, как морская волна, глаза терпеливо смотрят на него.

— А? Что?

— Вы собирались объяснить мне, почему вы чувствуете себя так погано в связи с этим происшествием, несчастным случаем, катастрофой.

Открылась дверь и, не спрашивая разрешения, вошла Кристина. Так же молча она села на свободный стул. Том посмотрел на Тоби.

— У нас тут открытая система, дорогуша. Каждый помогает каждому. Иначе говоря, нет пациентов и нет врачей. Кристина и другие наши женщины обладают и опытом, и проницательностью, которые могут быть полезны.

Том тупо смотрел в пространство перед собой. Неужели он так низко пал, что Тоби считает эту сумасшедшую подходящим терапевтом для него?

— Достаточно низко, — сказала Кристина.

— Что? — опешил Том.

— Ты слышал.

— Я слышал, но я…

— А пошел ты!..