Билли-талисман - Оливия Голдсмит

— Ох, — кричала Бина. — О-о, о-о, — трясла она рукой так, что казалось, это билась рыбина на удилище, потом она засунула указательный палец в рот. Кэйт не видела этого, но, когда Бина пыталась достать свой шар из возвратного механизма, ее палец прищемило другим шаром, который выплюнула машина.

Билли склонился над ее рукой, держа ее в своей.

— Тебе лучше? — спросил он.

Кэйт отвернулась от них и посмотрела на Майкла, который сидел рядом. Когда она пошла на осуществление этого идиотского плана, то думала о Билли, о том, как ему будет трудно и как он разозлится. Она думала о Бине, о том, как та будет разочарована. Но она совсем не думала о Майкле и о том, какое воздействие на него сможет оказать вечер, проведенный в «Боул-а-Рамс». Кэйт обняла его. Он вел себя намного тише обычного и явно был расстроен своим слабым результатом. Хотя Майкл и не строил из себя мачо, он был в форме, регулярно играл в сквош и, как ей было известно, считался сильным игроком. Он не любил проигрывать.

Кэйт опустила глаза, потом приникла головой к плечу Майкла.

— Счет не имеет значения, — проворковала она, вдруг осознав, что таким тоном обычно утешала своих юных пациентов. — Тебе было весело?

Майкл не ответил, хотя очевидно было, что нет.

— Не могу поверить, что я на третьем месте, — сказал он наконец, качая головой. Кэйт подумала, что ей надо было играть хуже, чтобы Майкл оказался на втором месте, но она знала, что ее с Биной результаты не имели значения. Майкл был расстроен, потому что Билли побил его, да еще с очень большим перевесом.

Билли приблизился к ним. Он взял свой стакан с подлокотника, посмотрел на табло и покачал головой:

— Да уж, у всех нас вышел сегодня печальный вечер. Он усмехнулся и направился помочь Бине бросить еще один, конечно же, заведомо проигранный шар.

Кэйт оставила их и посмотрела на Майкла. Она чувствовала ответственность за происходящее и не хотела видеть его расстроенным. Уж если быть полностью честной с самой собой, то она должна была сознаться, что вообще не хотела, чтобы Билли превзошел его. Было глупо, убеждала она себя, Майклу так переживать и позволять себе так смотреть на вещи. И остался же у homo sapiens такой рудимент — самцы борются за первую позицию.

— Люди часто переносят спортивные результаты в область личных взаимоотношений, — сказала она.

— Естественно. Когда «Кабс» проигрывают, мне кажется, что мир перевернулся, — признался Майкл, чуть зло усмехаясь.

Майкл был из Чикаго, и он действительно болел за несчастных «Кабс». Но речь сейчас не шла о борьбе «Кабс» с другой, более сильной бейсбольной командой. Это Майкл пытался противостоять Билли Нолану. И Майкла — как говорили во времена ее далекой юности — просто шмякнули.

— Это вовсе не так уж трудно. Не могу поверить, что не смог сбить все.

— О, это же просто забава, — старалась она его успокоить. — Боулинг никогда не был твоей любимой игрой. Тем более, — сказала она, одновременно помахав Бине, которая все еще в нерешительности стояла у дорожки, — никто не играл хуже Бины.

Билли, потягивая свой напиток, расслышал ее слова, ухмыльнулся и рассмеялся.

— Глаз на головную кеглю, Бина, — подсказал он и отставил стакан. — Эй, подожди! — крикнул он, подошел к ней сзади, обвил своей рукой и изменил ее позу.

Кэйт, наблюдая за ними, почувствовала, в чем не хотела бы себе признаться, — приступ ревности. Затем Бина, руководимая Билли, запустила шар по дорожке, теперь уже с закрытыми глазами. Все смотрели, как шар катился прямо посередине дорожки и едва ли не чудесным образом перевернул все кегли. У Кэйт отпала челюсть.

— Бог ты мой! Бог мой! Я сбила их! Их всех! — орала Бина. Она сплясала победный танец, задрав обе руки к потолку и демонстрируя значительную часть трусов цвета фуксии из-под тесной юбки. Кэйт наблюдала, как игроки с других дорожек улыбались, показывали в их сторону и посылали знаки одобрения большим пальцем вверх.