Царица амазонок - Энн Фортье

– Пожалуйста… – Сжимая в одной руке медные знаки, Мирина другой вытащила из-за пояса охотничий нож. – Я не хочу ничего плохого…

Молодой человек вскинул руки, хотя на его лице никакого беспокойства не отразилось.

– Я тоже не хочу ничего плохого. Я просто хочу увидеть твое лицо.

Мирина отступила на шаг назад, и ее пятки погрузились во что-то теплое и мягкое.

– Зачем?

– А почему бы и нет? – рассмеялся юноша.

– Эти знаки, – Мирина подняла кулак с зажатыми в нем бронзовыми пластинками, – мои. Разве не так?

Юноша явно удивился:

– Конечно, они твои.

– Тогда чего тебе нужно? – Мирина сделала еще шаг назад, но потеряла равновесие на скользкой грязи и пошатнулась.

– Я же сказал тебе. – Юноша подошел ближе, улыбаясь так, словно все происходящее было всего-навсего игрой. – Я хочу увидеть твое лицо. Ничего больше.

Мирина подняла нож, чтобы не позволить молодому человеку приблизиться.

– А потом что?

– Ничего, – пожал тот плечами. – Пойдешь куда хочешь.

Мирина колебалась, пытаясь понять, насколько он искренен. Затем наконец сунула нож обратно за пояс и быстро размотала повязку.

– Ну, смотри! – Она опустила глаза, чтобы не видеть его, как она была уверена, презрительного взгляда. – Насмотрелся?

Молодой человек не ответил. А когда Мирина взглянула на него, то не смогла понять, о чем он думает.

– Теперь я могу идти? – спросила она, снова наматывая на голову рваную ткань. – Пожалуйста…

И он наконец отступил в сторону. Мирина, даже не посмотрев на него, пустилась бежать со всех ног, снова крепко прижимая к груди драгоценные медные знаки.

Мирина вернулась к своим сестрам, когда солнце уже опускалось к воде, и увидела, что они снова спорят со сборщиком налогов.

– Эй, погодите! – закричала Мирина, спеша по сходням к внешнему причалу, где стояло их судно. – Сколько медных знаков нужно заплатить за одну ночь?

– Ну, смотря сколько у тебя есть, – ответил сборщик.

Мирина разжала кулак и показала ему знаки.

– А! – воскликнул сборщик. – Значит, две монеты. И еще две утром.

– Что? – Кайми вышла вперед; ее лицо все еще горело от спора, при котором Мирина не присутствовала. – А если утром мы не заплатим?

Сборщик налогов покачал головой:

– Тогда вам придется покинуть причал на рассвете. Но вы не сможете этого сделать. Не сейчас, когда дует северный ветер.

Позже тем же вечером, весьма скудно поужинав лепешкой – один медный знак за дюжину, – Мирина вдруг заметила хорошо одетого пожилого человека, стоявшего на причале рядом с их лодкой и пристально смотревшего на женщин.

– Приветствую вас, – сказал он на языке кочевников.

Его акцент и манера держаться тут же напомнили Мирине о тех мужчинах, которые окружали ее во время соревнования с незнакомым юношей.

– Тебе что-то нужно? – спросила она, вежливо вставая и надеясь, что ошибается.

– Может быть, – ответил мужчина тоном величественного терпения. – Ты ведь та лучница, которая сбила яблоко, разве нет?

– В чем дело? – спросила Анимона, дергая Мирину за рукав. – О чем это он? Мы уже заплатили налог за сегодняшний день. Объясни ему это!

– Не бойтесь, – сказал мужчина, обращаясь к Анимоне, легко переходя с одного языка на другой. – Я пришел, чтобы пригласить всех вас на ужин… – Его взгляд скользнул по жалким остаткам их еды, лежавшей на дне лодки. – Или, наверное, мне следует сказать «пир», который устраивает мой щедрый хозяин, царевич Парис. – Не увидев на лицах женщин никакой реакции, мужчина добавил со слегка высокомерной улыбкой: – Моего господина обычно называют также наследником Трои.