Девочка-беда. или Как стать хорошей женщиной - Диана Чемберлен

Он сомневался, что сигнал будет достаточно сильным так далеко к северу, чтобы она смогла услышать что-либо. Его телефон и вовсе не работал. Он проверял несколько раз за прошедший час.

Маккензи взглянула на него, потом вздохнула с возмущением, но опустила телефон на колени. Она снова повернула голову к окну.

– Я целый день не говорила с друзьями, – пробормотала она себе под нос.

– Видишь ли, я хочу поговорить с тобой, – сказал он.

– Все хотят поговорить со мной, – дернулась Маккензи. – Какая я везучая!

Он проигнорировал этот комментарий, хотя уже начал понимать, что так раздражало Лейси в ребенке.

– Я все время пытаюсь представить себе, как это – пережить все то, что выпало на твою долю, – вздохнул он. – Пытаюсь прочувствовать. Но не могу. Просто не могу. Я бы хотел, чтобы ты рассказала мне об этом.

Долгое время она ничего не говорила. Наконец она повернулась и посмотрела на него.

– Моя мать была шлюхой? – спросила Маккензи.

Черт! Он совершенно не ожидал такого вопроса.

– Почему ты спрашиваешь?

Девочка отвернулась в сторону, не отвечая на вопрос.

– Нет, твоя мать не была шлюхой, и близко не была, – вконец растерялся Бобби. – В молодости люди совершают ошибки. Это – часть взросления.

Он мгновенно понял, что сказал что-то не то.

– Я была ее самой большой ошибкой! – тут же воскликнула Маккензи.

– Готов поспорить, Джессика никогда, ни единой секунды так не думала, – с уверенностью отозвался он.

Маккензи не ответила.

– Она когда-нибудь вела себя так, будто ты была ее ошибкой? – спросил Бобби.

Маккензи отрицательно качнула головой, и он заметил слезы на ее глазах. Дьявол!

– Я просто хочу, чтобы мама вернулась, – прошептала она.

Бобби не знал, что сказать. Он подумал, что надо бы съехать с дороги, но что потом? Ему казалось, что обнять ее сейчас было бы неуместно, да и не было бы приятно ей. Он продолжил жать на педаль газа.

– Это тяжело, – мрачно сказал он. – Это несправедливо. Она была слишком молода, когда умерла, а ты слишком мала, чтобы остаться без нее. Мне очень жаль.

Маккензи не ответила, но ее слезы постепенно утихли, а еще через минуту она дотянулась до радио и включила музыку.

До Китти Хок ехать было долго, и когда они доехали до окраин, он силился вспомнить, на какой улице был дом Джессики. Все казалось ему другим. Дома изменились, магазинов вдоль дороги прибавилось. Бобби притормозил у перекрестка, припоминая, что здесь надо свернуть. Он уже готовился к встрече с Нолой Диллард, впервые за прошедшие двенадцать лет. Он бывал в доме Джессики много раз. Нола всегда пропадала на работе, а кровать у нее была большая.

– Куда ты едешь? – спросила Маккензи, когда он начал поворачивать.

– Везу тебя к бабушке.

– Она живет в районе Негз Хед, – закатила глаза Маккензи.

– О, Нола переселилась? – Бобби даже не думал о такой возможности. Он покорно развернулся и поехал в сторону Кроатанского шоссе.

Маккензи подсказывала ему, куда надо ехать. Новый дом Нолы оказался намного больше и ухоженней старого. Он стоял на берегу лагуны, в середине жилого комплекса из одинаковых домов. Бобби было как-то не по себе, когда он подвел Маккензи к двери.

Нола очень быстро открыла дверь, и Маккензи, не сказав ни слова, прошмыгнула мимо нее в гостиную. Бобби увидел, как она открыла крышку телефона.

– Здравствуйте, миссис Диллард, – немного напрягшись, сказал он.

Нола выглядела так же, как и в последний раз, когда он ее видел. Светлые волосы, темно-синий костюм. Менее загорелая, чем раньше, и вид у нее был, как будто на нее дует ветер, как это часто бывает с женщинами, которые делают слишком много пластических операций.

Она казалась ошеломленной при виде его.

– Я никогда бы не узнала тебя, – пораженно сказала она.

Бобби улыбнулся, подавляя в себе желание извиниться перед ней за все, что он сделал не так в жизни.

Нола не планировала приглашать его в дом, это было ясно. Она держалась за ручку двери, преграждая ему вход.

– Лейси сказала, ты возил Маккензи посмотреть на лошадей.

– Правильно, – механически подтвердил он, думая о том, как солнце печет ему голову. – Я подозреваю, она хорошо провела время. Она любит животных.

Нола оглянулась.

– Я, откровенно говоря, недовольна тем, что Лейси позволила тебе провести время с Маккензи один на один, – поджала губы она. – Я имею в виду, это произошло слишком рано. Ты только-только увидел ее.

– Я хотел познакомиться с ней поближе, и…

– И что, познакомился? – грубо прервала его Нола.

– Немного, я думаю.

Она поджала губы.

– Я понимаю, что вы, должно быть, чувствуете ко мне, – в примирительном жесте поднял руки Бобби. – В юности я был… – Он чуть не сказал «дерьмом», но вовремя спохватился. – Я был сопляком, когда знал Джессику. Но я больше не сопляк. Понимаете?

– Просто я не вижу смысла в том, чтобы ты участвовал в жизни Маккензи, – пожала плечами Нола. – У девочки и так достаточно проблем.

Он кивнул, стараясь выразить сочувствие.

– Лейси посчитала, что это правильно.

– Лейси сама еще ребенок.

Этот спор никуда бы их не привел.

– Ладно, – собрался с мыслями Бобби. – Я поеду. Надеюсь, вы хорошо проведете время вместе.

Он повернулся и пошел к фургону, сочувствуя Маккензи из-за того, что ей придется провести следующие двадцать четыре часа с бабушкой Снежной королевой.