Верка - Анатолий Изотов

Дома они почувствовали, насколько проголодались и устали, поэтому, поужинав, тут же легли спать. Но сон не шел. Часа через два им показалось, будто неподалеку раздалось несколько выстрелов. Антал открыл окно – откуда-то доносились автоматные очереди – и стал быстро одеваться.

– Ты куда? – тревожно спросила Верка.

– На улицу, посмотрю.

– Я с тобой!

Они вышли во двор и увидели, как в западной стороне города в небо взлетают крошечные светящиеся жучки и доносятся звуки выстрелов.

– Это пули! – воскликнул Антал. – Скорее всего, на Западном вокзале идет бой.

– Посмотри, пули поднимаются и в других местах! – Верка показала на противоположную сторону неба, и в подтверждение ее словам оттуда послышалась приглушенная стрельба.

Стреляли и в других частях города, и Верке было странно видеть, как беспорядочно и хаотично прыгают по небу желтоватые светлячки. Ей приходилось во время войны не раз слушать канонаду и даже бывать под бомбежкой, но россыпь пуль в небе она наблюдала впервые. Ей представлялось, что пули летают ровно, а они будто не вырывались из стволов с бешеной скоростью, а высыпались в небо снизу вверх из какого-нибудь коробка, взлетали не спеша, виляли, меняли траекторию и даже резко прыгали назад, ударяясь о невидимые преграды. Наблюдая за ними, нельзя было поверить, что это пляшут маленькие смерти, что, может, только что одной из них было пробито человеческое сердце, кто-то в страхе прячется от этих жутких мушек, пригибается и молится о спасении… Ее размышления прервал Антал:

– Надо включить радио и снова позвонить Танцошу или на работу диспетчеру, хотя кто сейчас будет работать! Впрочем, если сегодня смена Евы Авербах, то она точно на месте.

– Ты видел когда-нибудь ночной бой? – спросила Верка, все еще находясь под впечатлением от разлетающихся в небе «светлячков».

– Да, в Шиофоке. Там шли бои много дней и ночей, – ответил Антал, потом включил радио и стал звонить.

Похоже, ему пришлось набирать номера нескольких абонентов, но вот он с кем-то установил контакт и долго объяснялся, не раз называя свое имя, потом еще дольше слушал. Эта процедура повторялась неоднократно. Из радиоприемника тем временем слышалась только музыка. Наконец Антал облизал губы, ставшие вдруг сухими, и стал рассказывать хриплым голосом о том, о чем ему поведали на телефоне:

– Итак, телефонная станция в руках повстанцев! Мне с трудом удалось доказать, кто я такой, поэтому, возможно, меня соединят с журналистом Дюроном, он знает все и уж точно осветит происходящее со всех сторон. А пока дежурная телефонистка с гордостью сообщила о том, что повстанцы вооружились, так как им удалось овладеть оружейными складами, захватить казармы на улице Юлей, разоружить полицейские участки и переманить на свою сторону некоторые воинские части. Сейчас идут бои между подразделениями госбезопасности и студентами, штурмующими главную радиостанцию страны, поэтому создалась небывалая информационная путаница. Пока мы с ней говорили, пришло новое сообщение: повстанцы взяли редакцию газеты «Сабад неп»! Я поздравил с победой телефонистку-патриотку, и в знак признательности она соединила меня с нашим диспетчером. Ева действительно оказалась на дежурстве! Она доложила обстановку: предприятие не работает, охрана на месте, на продукцию винзаводов никто не посягает, хотя на территории уже появлялся отряд молодых людей, вооруженных пистолетами, и слышны перестрелки по всему городу… Подожди, пожалуйста, пять-десять минут, я попробую позвонить еще раз!

Он снова сел «на провод» и полчаса крутил диск телефона, перезванивал, ожидал, уговаривал, упрашивал. Наконец его соединили с нужным абонентом, и он долго и внимательно слушал, изредка задавая вопросы.