Певец боевых колесниц - Александр Проханов

Подкопаев лежал, стиснутый ремнями, и его любимая женщина смотрела, как он погибает.

– Но ведь был тот клен на Воробьевых горах! Была та лошадь в Гайд-парке, что покосилась на нас солнечным глазом! Был тот лесной дождь, на который ты смотрела в окно! Была корзина грибов с цветными сыроежками, и они были как разноцветные блюдца, и в каждой капелька воды! Я ждал тебя на «Площади Революции», и у бронзовой овчарки на кончике носа горело солнышко! Неужели ты все это предала?

Вероника тихо улыбнулась.

– Но зачем? Зачем? Для чего был этот жуткий спектакль?

– Я мог бы не говорить вам это, Сергей Кириллович, и вы бы тихо уснули в неведении. Но моя этика не позволяет так поступить. Вы должны знать, почему жизнь обошлась с вами столь жестоко. Мы должны были уничтожить Президента и для этого использовали магию и силу волшебных деревьев. И во многом преуспели. Сейчас Президент настолько ослаб, что если его укусит комар, он умрет. Но волшебное дерево в марийских лесах, Белая Мать в Священной роще, защищает Президента и мешает нашим усилиям. Вы знали о местонахождении Белой Матери. И указали нам на Священную рощу. Мы спилим это дерево и уничтожим Президента. За это вам спасибо.

– Вы страшный человек! Демоны подсказали вам этот замысел!

– О нет, Сергей Кириллович. У этого замысла есть свой гениальный автор.

«Боже мой! – думал Подкопаев. – Я погубил Президента! Я погубил Россию! Я проклят, проклят!»

Окружавшие кровать мучители расступились, и возник могучий старик с тяжелым подбородком, выпуклым лбом, черными, сбегавшими ко рту морщинами. Его мускулы были тверды, глаза сверкали, он казался литой статуей, чугунным исполином. Это был генерал Филиппов.

– Здравствуйте, Сергей Кириллович. Извините, что пришлось прибегнуть к этой мистификации. Но в спецслужбах подобное принято. Я говорил вам, что мы, старая гвардия, еще послужим своему государству.

Подкопаев был ошеломлен. Вспомнил немощного Филиппова, умирающего на больничной койке, капельницу и темную вену. Она казалась черной рекой без устья и истока, на берегу которой он вдруг оказался. Все это время его несла эта черная река и теперь прибила к берегу.

– Я прочитал все ваши книги, Сергей Кириллович. Угадал ваш образ. Продумал операцию, понимая все ваши сильные и слабые стороны. И особое ваше пристрастие к небесной синеве и лазури. Все ваши героини имеют синие глаза. Я знал, что вы приведете нас к Священному дереву.

– Я погубил себя! Погубил Президента! Погубил Россию! – простонал Подкопаев.

– Жаль, Сергей Кириллович, что у нас не будет времени побеседовать. Иначе я рассказал бы вам о магических лабораториях КГБ, с помощью которых мы сломали Империю Зла. Эти лаборатории уцелели. Мы работаем в новых условиях, и вы помогли нам.

– Вероника, я люблю тебя! Ты слышишь? Спаси меня! – умолял Подкопаев.

– Сейчас, милый, – она извлекла маленький стеклянный флакончик с золотистым настоем. – Ты спрашивал, кто живет в дупле? Я живу в дупле! Выпей, милый. Это не горько.

Она поднесла флакончик к губам Подкопаева и влила настой. Настой был чуть сладковатый и слегка маслянистый.

Подкопаев почувствовал тихий перебой сердца. Свет в глазах померк. Только пахли ее духи. Их запах был восхитительный. Восхитительна была и она, его любимая. Он вдыхал ее духи и не мог надышаться. Постепенно запах духов становился слабее, словно она удалялась. Потом пропал совсем. Возникло чувство полета и несмолкаемый шум. Так шумят на летнем ветру деревья. Но потом шум утих. Оставался один полет. Но и он исчез. Наступило облегчение. Тишина и недвижность. Подкопаев был мертв.

К Священной роще подкатил микроавтобус. Из него вышли два лесоруба в комбинезонах с бензопилами. Лицо одного наполовину закрывало родимое пятно. Уложив бензопилы на плечи, они направились в глубь Рощи. Было светло и просторно. Кое-где пестрели разноцветные ленты, оставшиеся от недавнего празднества. На траве лежало домотканое полотенце с красными крестами.

Священное дерево устремилось ввысь своим гладким золотистым стволом.

Дровосеки запустили бензопилы и с обеих сторон стали пилить Священное дерево. Из-под зубьев хлынула кровь. Дерево застонало, и его стон полетел по Роще, и ему вторили стоном другие деревья.

Зубья погружались в древесный ствол, из-под пил вылетали липкие красные опилки. Дерево стенало. Оно накренилось и рухнуло. Лежало на земле и вздрагивало, издавая затихающие стоны. Кругом стенали и падали деревья.

В открывшемся небе полетели птицы. Летели синицы, дятлы, зяблики, щеглы, малиновки, совы, ястребы. Летел черный ворон и белая цапля. Над Рощей стоял шум крыльев и истошные птичьи голоса. Когда птицы улетели, побежали по земле зайцы, белки, лисы, волки, олени, лоси. Побежали ежи, заструились змеи, убегали жуки и муравьи.

Роща мертвела. В синем небе встала туча, ударил гром, стали падать жгучие молнии.

Дровосеки, забыв прихватить пилы, побежали из Рощи, и перед ними в землю вонзались гневные молнии.