Второй месяц весны – это апрель - Саша Денисова

В этот день они едут наслаждаться природой. Отдыхать. Новый папа везёт семейство на одной из своих машин в охотничий домик недалеко за городом. Приехали так быстро, что Саша и одного музыкального альбома не успела послушать. Первой выскочив из автомобиля, она заглянула внутрь бревенчатой хижины, построенной между двумя лохматыми ёлками голубого цвета.

В дальнем уголку жилища расположен старинный чугунный камин. На полу обшарпанный паркет. Скрипучий такой, из крупных дощечек. Повсюду чучела хищных зверей и пахнет сосновой смолой.

Пробежавшись вокруг деревянной постройки, Саша обнаружила укромную беседку, где можно посидеть всей семьёй.

– Знайдеш поленья? – подошла мама и показала на мангал, стоящий у обгорелого пня.

– Ну-у ладно, – сказала дочь, прихватив плетёную корзинку.

В поисках дров девушка оглядела окрестности. Местами ещё лежал старый снег. Светило жёлтое солнце, щебетали птички, и дул прохладный ветерок. Саше нравится в этом необитаемом месте. Аж наушники позабыла взять.

Насобирав хвойных веток в плетёнку, приблизилась к маме:

– Вот. Выбрала несколько деревяшек, такие ок?

– Та, конечно. Кинь у пня, Ален их нарубит. Як тоби местечко? – спросила мама, поставив четырёхлитровую канистру молока на дощатый стол в уютной беседке.

– Круто тут. Пройдёмся? – Саша кивком указала на лесную тропинку. – Хочу с кем-нибудь поговорить.

– Доча, Алену треба растопить печь, затем будем ’готовить ижу. Може, позже?

– Пож-ж-же, – меланхолично повторила девушка и направилась в лес одна.

– Саня, ты куды? За’губишся, побудь тут!

– У меня карта есть. Не потеряюсь, – крикнула дочь, помахав телефоном.

Гуляя по весеннему снегу среди еловых шишек и белочек, девушка вдыхала чистый воздух, глядела на кленовые деревья, а мысленно была там. На родине. Размышляла о людях, которых уже нет.

Саша совсем одна. Старые друзья остались за океаном, а новых пока что не встретила. Здесь слишком мало остроумных собеседников, с кем можно пообщаться о чём-то увлекательном. Тем более на родном языке. Сегодня подметила, что уже и мыслит на иностранном.

Она рассуждала об одиночестве. Вернее, об одном из его синонимов. Шла и задавалась вопросом:

«Это одиночество сейчас или уединение?»

Не смогла точно определить и продолжила гулять, глубоко окунувшись в душевные переживания. Добрела так до горного озера бирюзовой окраски. Спустилась к нему по извилистой дорожке.

Прозрачная вода. Отчётливо видно скалистое дно и мелких рыбок. Подобрав прибрежный камень, девушка запульнула тот в озерцо.

пульк-сыщ-щь

Только булыжник коснулся поверхности – рыбки ловко сманеврировали и уплыли на глубину. Подальше от Саши. Она взором окинула круги на воде, тяжело вздохнула и задумалась:

«Сколько же тут ещё топталось людей, так же бросавших камешки?»

Девушка сидела на берегу, вспоминая своё прошлое. Ей хотелось упорядочить в голове весь тот хаос, который наблюдала у окраины страны. Понять причины его возникновения, перетерпеть ночной кошмар и разложить мысли по полочкам.

з-з-зиу-з-з-зиу

В кармане завибрировало. Вытащив телефон, Саша посмотрела на экран. Звонила мама.

– Саня, мы усё при’готовили, ты де? Що робиш?

– На рыбалке я. Рыбу ловлю.

– Рыба? Яка рыба?

– Наловила нам покушать в озерце. А что такого?

– Так, Саша, почэкай, – мама прервалась, спросила что-то на иностранном языке, а затем продолжила: – Ален ’говорит, що тут нельзя ловить рыбу. Выпусти её назад, якщо вона жива.

– Да я пошутила, мам, ну как бы наловила без удочки-то?

– Уф. Напу’гала. Повэртайся скорей.

Саша включила приложение и узнала путь обратно. Шла и недоумевала. В детстве она с друзьями копала червей, точила поплавки, и никто не мешал им ходить на рыбалку, а тут, оказывается, ещё какие-то лицензии нужны.

«Почему нельзя просто порыбачить?»

Девушка задала себе вопрос и не смогла с ходу придумать ответ.

«Но камни-то кидать можно?»

Через пятнадцать минут добралась к домику и встретила у мангала отчима – тот занимался барбекю. Мама рядом накрывала на стол. Заметив дочку, она сказала:

– Як тоби ’горное озеро, ’гарно?

– Самое красивое из тех, что видела. Учитывая, что это единственное.

– Отведёшь нас туда?

– Нас?

– Так. Меня, тебя и Алена.

– Ты же обещала, что пойдёшь со мной одна?

– Раз обещала, то сходим. Алэ сначала обедать.

На столе нарезанные овощи, листья салата, румяные булочки и жареная картошка. Отчим принёс мясо, выложил на тарелку, и все уселись кушать.

Откупорив канистру с молоком, Саша прихлебнула из горлышка.

тьфУ

– Ален, а тебе нравится этот вкус? – спросила девушка на иностранном языке.

Элегантный мужчина налил белую жидкость в прозрачный стакан и после трёх размеренных глотков ответил:

– Ты знаешь, может, в детстве-е, – Ален задумался. – Хотя не помню. Кажется, что да. Да. Раньше было вкуснее. Но зато, ты знаешь, это молоко фермерское и натуральное.

– А у нас вообще всё было фермерским и натуральным, – гордо ответила Саша и сточила огурец.

ахрумьк-хрумк-хрум-хру-хр-р

– Пусть молоко не самое вкусное, зато… – отчим налил себе ещё стаканчик. – Ты знаешь, зато здесь несравнимо спокойней.

Саша возразила:

– Спокойно просто до ужаса.

– Доча, не начинай, – вмешалась мама, перейдя на иностранный. – Мне тоже не особо нравятся местные продукты, но попробуй лучше барбекю.

Саша вытащила здоровенный кусок жареной дичи.

ай-ой

Аккуратно ковырялась ножом, отрезала частички и накалывала их на вилку. Мясо показалось девушке смачней, хотя и привкус отличался от родного. Более приторный, что ли.