Хоп-хоп, улитка - Марта Кетро

Через два месяца слезы закончились, еще через четыре месяца я вспомнила, что есть нужно каждый день, еще через полгода перестала болеть, лет через пять влюбилась снова. И только тогда опять научилась плакать.

И до сей поры сожалею, что не отпустила его ровно в тот момент, когда отвернулась, уходя. Искусство любить, которому я продолжаю учиться, пока свелось для меня к следующему простенькому закону: нужно принадлежать любимому существу всецело, пока оно рядом, но прощаясь — проститься навсегда. «Во-первых, это красиво…»

* * *

Душа моя, ты мне приснился. Мы оказались в какой-то жаркой стране, был у нас всего один день, и я уже знала, что разлюбила тебя. Но я ждала столько лет, что глупо было не повидаться. У тебя есть работа, связанная с водой и степью, и я пришла в твой дом, где деревянные стены и сизая полынь у порога. Ты оказался молодым, как в тот год, когда я тебя любила. Мы обнялись и поняли оба, что никого ближе у нас нет. Тебя ждала девушка, моложе и любимей, чем я, а меня — мужчина, старше и интереснее, чем ты (а звали его так же, Тим, но у нас с ним все было впереди). Они ждали нас, они — наше настоящее, а мы все не могли оторваться друг от друга, потому что только вместе не были одиноки. Ты обещал… обещал — что? ведь незачем возвращаться ко мне, но ты все говорил: «Я сейчас уеду, но потом позвоню, через год, через полгода я…» И все это не имело никакого смысла. Счастье для нас — «в будущем году в Иерусалиме».

Мы были обречены, и выбор только за тем, носить ли тоску внутри или снаружи: по отдельности у каждого из нас интересная и насыщенная жизнь, но души наши, моя и твоя, оставались одинокими. Вместе же нас не ожидало ничего, кроме неодиночества. (Во снах ведь возможно только «всегда» и «никогда».)

Поэтому я вышла из дома и опустилась без сил на бетонные ступени. Солнце садилось, передо мной текла река, и твоя работа была в том, чтобы лить в нее мутную воду из трубы. А я тебя не любила.

Ты вышел на крыльцо (хотя не должен был), взял меня за руку, и мы вместе прыгнули с берега. Я успела крикнуть: «Я плавать не умею», и сердце перевернулось от прохладной сине-зеленой воды.

Я проснулась, в груди пересыпались камни. Кот в ногах вздрогнул, поймал волну боли, исходящую от меня, и зашелся свистящим сердечным кашлем.

Ты был прав, приезжать не нужно.

* * *

В связи с приступом воспоминаний сочинила несколько рекомендаций на тему: «Как смириться с потерей любимого существа и не прибавить в весе?» Курс рассчитан на неделю.

План А — спрятать тело. Я имею в виду сразу, как только это произошло, убрать с видных мест его фотографии, сложить в отдельную папку и засунуть подальше. Нужно тщательно проверить все углы жесткого диска, чтобы потом внезапно не получить удар в живот, если вдруг наткнешься. И все его вещи отослать с нарочным, а то, что он подарил, припрятать. Ничего не нужно выбрасывать — через пару лет это будет иметь огромную сентиментальную ценность, а через двадцать — культурно-историческую.

• Не говорить об этом. Печаль выходит молчанием и слезами. Не нужно ничего обсуждать с друзьями, потому что от этого одна истерика и никакой медитации.

• Рыдать в ванной перед зеркалом. Жуткое зрелище, отвлекает от сути проблемы, и через пять минут переключаешься на «что это у меня за прыщик?!».

• Писать об этом в ЖЖ. Френды давно уже считают вас воинствующим графоманом, поэтому хуже все равно не будет, а какое-никакое облегчение наступает. Только не нужно плакать на клавиатуру, ей это может повредить.

• Не есть. По возможности пить только воду, можно сожрать кусок адыгейского сыра на завтрак, и все. Лишняя энергия сейчас ни к чему.

• Никакого алкоголя, наркотиков и конфет. Никто не знает, в какие джунгли сознания вас заведет допинг. Вдруг вы еще не готовы встретиться лицом к лицу со своей потерей, а приход как самолет, где попало не слезешь.

• Трахаться с запасными. Надо как-то стравливать напряжение и укрепляться в мысли, что он не забрал с собой все ваши оргазмы. Только не вздумайте представлять его на месте актуального партнера и/или тихо плакать во время секса. Понимаю, что хочется, но запасной может испугаться, и кто же тогда будет с вами спать?

• Быстро ходить каждый день не менее трех часов. Не нужно гулять по лесу. Там можно заблудиться, и есть слишком большой соблазн залиться слезами под березкой. В городе приходится контролировать лицо. Здесь есть подпункты: а) одеваться нужно удобно и достаточно мило. Обычно это вещи взаимоисключающие, но надо постараться. Обувь должна быть максимально ходибельной; б) не разговаривать с кришнаитами и прочими цыганами, бродячими медиумами и случайными прохожими. Поимеют ментально, физически и на деньги.

• Читать любимую книгу. Я обычно перечитываю «Театр» Сомерсета Моэма. Утешительно и ничего такого шокирующе нового, что могло бы меня дополнительно расстроить. Когда книга закончится, переверните и начните читать снова — столько раз, сколько потребуется, чтобы скоротать эти семь дней.

После недели упражнений вы проголодаетесь, слегка отупеете и очень сильно устанете. Вот тогда можно перейти к плану Б — поехать к любимому существу и спокойно разбить себе голову о бетонную стену его дома. Конечно, можно было бы осуществить план Б сразу, но ведь мы не ищем легких путей, правда?

* * *

Еще прием: вспомнить все — от первого взгляда, улыбки, слова, которыми вы обменялись, до последнего. Будьте последовательны. От внимательного изучения воспоминания умирают. Сначала перед вами ваша жизнь, потом видеозапись, потом фотография, потом картинка, потом чертеж, а в самом конце — пустая бумага. Можете даже записать: сейчас, вспоминая, вы задыхаетесь в паутине нежности, прикосновений, теплого дыхания на шее, любовного шепота, а если записать все это словами, то получится что-то вроде: «Он положил мне руку на живот и спросил, почему у тебя такая нежная кожа, а я сказала, что не знаю». Ничего, кроме недоумения, этот диалог у вас не вызовет.