Боже, спаси президента! - Стефан Кларк

Я достиг того уровня славы, когда проводишь много времени в такси, за которые не платишь, и попадаешь в ночные клубы без очереди, где посетители думают, что каждое твое слово — шедевр, и хотят с тобой переспать. Однако те калифорнийские девушки, которых я встречал, даже во время оргазма думали исключительно о своей карьере и не искали серьезных отношений с кем-либо ниже уровня помощника режиссера.

— Раз-два — была одна девушка… Черт! — Мы влетели в пару, вплоть до этого момента казавшуюся сросшейся. Теперь же они были разъединены и уставились на нас в ярости.

— Mais qu’est-ce que vous foutez? — возмутился пожилой мужчина в костюме и с узким галстуком.

«Какого черта вы творите», — понял я и честно ответил:

— Je ne sais pas[18].

— Жто ече жа рас-тва рас-тва? — с чудовищным немецким акцентом спросила партнерша мужчины; ее волосы были выкрашены в цвет дегтя.

— Мы танцуем вальс, — объяснила Элоди.

— Ici, c’est le ton-go[19], — заявил мужик.

То есть танго, понял я.

— А как насчет этих? Они тоже танцуют тон-го? — Элоди ткнула пальцем в парочку, которая, покачиваясь из стороны в сторону, целовалась взасос.

— По крайней мере, они дзелают это беж важих рас-тва-трёх, — заявила дама, и ее брови, выкрашенные в цвет волос, возмущенно подпрыгнули.

— Это публичное место, и мы имеем полное право считать вслух, сколько нам приспичит. Полюбуйтесь! — Элоди гордо задрала руки в ожидании, что я снова поведу ее в нашей имитации вальса, но я взял ее за руку и увел прочь.

— Пойдем отсюда, — сказал я ей, — если ты одолжишь мне денег, я куплю тебе выпить.

4

— Ну и кто эта калифорнийка, из-за которой ты уже и до трех сосчитать не можешь?

Мы снова арендовали велосипеды и доехали до переполненной террасы в кафе гостиницы «Одеон». Элоди заказала два бокала шампанского, чтобы отпраздновать наше воссоединение, и вид игристого напомнил мне о том, как хорошо снова быть в Париже.

— Она не калифорнийка, а англичанка. Мы один раз встретились в Лас-Вегасе и еще раз — на Венис-Бич[20], сразу после фруктовой битвы с твоим отцом.

— И кто она такая? — Напоминание о семейных неурядицах не могло отвлечь Элоди от возможности вдоволь посплетничать.

— Океанический эколог.

— Хиппи? Она ноги-то бреет?

— Да.

— А все остальное?

— Не твое дело, Элоди.

— Как ее зовут?

— Глория. Но фамилия у нее Мандей[21], так что все зовут ее просто Эм.

— Эм?

— Ну да, как начальницу Джеймса Бонда.

— Я надеюсь, она моложе и красивее, чем начальница Бонда?

Я улыбнулся, вспомнив свою последнюю встречу с М. Вернее, ее загорелое тело, позолоченное лучами восходящего солнца, льющимися в окно гостиничного номера. С того момента, как мы встретились на пляже, мы провели несколько приятных часов. Единственная совместная ночь была восхитительна. Когда она поправляла свои взлохмаченные волосы, в ее глазах цвета морской волны играли искорки. Поцеловав меня на прощание, она попросила позвонить ей, как только я вернусь обратно в Европу.

— Ну и что же случилось? — Элоди как бульдозер продолжала прокладывать дорогу к информации.

— Мы провели вместе одну ночь перед ее возвращением в Лондон. Это было еще весной, три или четыре месяца назад.

— У тебя есть ее номер?

— Да.

— Звони ей сейчас же. Что время терять?

Я засомневался. Есть миллион причин, по которым не стоит звонить тем, с кем у тебя был курортный роман, когда вы оба находились на приличном расстоянии от своей обычной жизни.

— Немедленно позвони, — настаивала Элоди.

— Нет.

— Смотри, вон свободная телефонная будка. Если тебе необходимо уединение, можешь позвонить оттуда.

— Я потом позвоню.

— Нет, немедленно. Сейчас же! — В этом вся Элоди. Время, проведенное в бизнес-школе, превратило ее из хулиганки в танк.

Я вздохнул и потянулся к телефону. Когда она в таком настроении, сопротивление бесполезно.

— Эм? Это Пол. Пол с Венис-Бич? — Я произнес это с вопросительной интонацией. Как если бы такие космополитичные люди, как мы, с легкостью могли забыть о страстной ночи в Калифорнии.

— Пол? Ты снова в Европе? — Ее голос остался таким же теплым, каким я его помнил. Похоже, она рада слышать меня.

— Да, в Париже. — Говорить о том, что с момента моего приезда и суток не прошло, не было нужды. Не обязательно выглядеть совсем уж отчаявшимся. — А ты в Лондоне?

— Да.

— Чем занимаешься?

— Чем обычно. Океан здоровее не становится, так что кое-что приходится подчищать. — Она хохотнула, как будто это была шутка для своих. — Кстати, я скоро буду во Франции по работе.

— Да? Может быть, встретимся?

— Конечно. Мне нужно на южное побережье, на границу с Испанией, в Коллиур. Поедешь со мной?

Фантазии об охлажденном шампанском, белоснежной яхте и соблазнительной девушке, похоже, начинают сбываться, подумал я.

— Договорились!

— Ой! — неожиданно воскликнула она, будто я своим согласием здорово ее удивил. — Но я не смогу тебе заплатить…

— Заплатить? А за что именно? — Мое удивление было таким же искренним.

— Прости, я думала… — Она в явном смущении замолчала.

— Я не ищу работу, — объяснил я ей. — Так что ничего не жду в ответ за свою помощь. Ну разве только…

Она рассмеялась, и мы мысленно вернулись в ту ночь в Лос-Анджелесе. Удовольствие от воспоминания однозначно было взаимным.

— Ну что? — Пока я звонил, Элоди допила свое шампанское, ее глаза блестели от алкоголя и предвкушения.

— Валери тебя любит? — спросил я.

— Да, он от меня без ума. А что? — насторожилась она.

— А как он отнесется к тому, если мы сейчас же отправимся к тебе?

— Что?.. — Элоди залилась румянцем. Во вселенских масштабах такое случалось приблизительно с той же частотой, как и сотворение планет, населенных разумными существами.

— Прости, я не могу ждать, — заявил я ей.