Ты самая любимая - Эдуард Тополь

— Сколько?

— 740 ящиков с боеприпасами.

— О Аллах! — обрадованно взмолился Махмуд. — Рахмат! Спасибо!

— Но я не думаю, что ты их получишь… — заметил Казин.

— Почему?

Капитан показал на горизонт:

— Смотри. Это фрегат Евросоюза.

Действительно, от просветлевшего после шторма горизонта к «Антею» на всех парах шел военный фрегат Евросоюза «Sirius».

— Fuck them! — презрительно сказал Махмуд и, достав мобильник, быстро и радостно стал по-сомалийски докладывать кому-то о своей добыче.

И доклад произвел впечатление — буквально минуты спустя в Сомали к берегам устья реки Джубба стали из всех окрестных деревень сбегаться мужчины и подростки — черные, полуголые и босые, но все с автоматами «АК-47». Мужчины спешно грузились в лодки и, паля в воздух, устремлялись в море…

7

Объехав все районные аптеки, где продавщицы в ответ на ее вопросы бессильно пожимали плечами, Ольга, так и не найдя никакой информации о покупке отцом инсулина, приехала в заснеженный двор многоквартирного панельного дома, построенного в местных «Черемушках» еще в прошлом, двадцатом веке. Выйдя из машины, она вошла в подъезд, устало поднялась по лестнице на третий этаж, достала из сумки ключи и открыла дверь.

В двухкомнатной отцовской квартире царил аскетизм пожилого холостяка: функциональная мебель местного мебельного комбината, старый компьютер, тяжелый старый телевизор, минимум посуды, а на вешалке — бушлат и мятая морская фуражка. Несколько книжных полок со словарями, морской литературой и макетами кораблей. Фотографии на стенах: молодой Казин с юной Ольгой на ходовом мостике корабля, восьмилетняя Оля в кимоно для карате, семилетний внук за штурвалом катера и т. п.

Бросив свою сумку и поглядев на часы, Ольга взяла с тумбочки «лентяйку», включила телевизор и стала один за другим открывать все ящики отцовского письменного стола и рыться в них. Тут по телику прозвучали позывные «Вечерних новостей», и местный диктор сообщил, что в Аденском заливе захвачено шведское судно «Антей» с российско-украинским экипажем.

— По только что поступившим сведениям, капитан и десять членов экипажа «Антея» — бывшие моряки нашего пароходства, — сказал диктор.

— Это мы знаем… — вслух прокомментировала Ольга и, вывалив на письменный стол все содержимое ящиков, нашла-таки среди груды бумаг и документов то, что искала, — рецепт с надписью insulin.

Но звонок в дверь помешал ей навести в столе прежний порядок.

— Кто там? — спросила она изумленно.

— Оля, откройте, — сказал за дверью женский голос.

Ольга открыла дверь.

На лестничной площадке стояла группа разновозрастных женщин с детьми в валенках, зимних пальто и в теплых платках, повязанных крест-накрест за спиной.

— Оля, здравствуйте! — заговорили они все одновременно. — Я жена старшего механика «Антея». Мы по окнам увидели, что вы приехали…

— Я жена электромеханика, у меня двое детей!

— Вы знаете, мы звоним на «Антей», там никто не отвечает…

— А моего папу убьют?

— Оля, вы должны их вытащить!

Ольга изумилась:

— Я?! Как?

— Вы же дочь капитана!

— Вы журналистка!

— У вас есть Интернет?

— Мы должны что-то сделать!

— Мы обзвонили всех жен экипажа! Даже на Украину!

— Нужно что-то делать срочно!..

И несколько минут спустя молодая жена электромеханика, сидя на кухне капитанской квартиры, грудью кормила двух своих младенцев-близнецов. Остальные женщины продолжали безуспешно звонить по мобильным своим мужьям на «Антей», готовили чай и бутерброды, рассматривали в гостиной фотографии или вместе с Ольгой сидели у монитора компьютера, выискивая в Интернете последние сведения о сомалийских пиратах.

На полу конопатая шестилетняя девочка Катя и два мальчика восьми и десяти лет играли в морской бой отцовскими макетами кораблей.

Наткнувшись на сайтSomali Pirate’s Home Movie, Ольга вывела на экран монитора видеоролик, снятый самими пиратами. Ролик сопровождала арабская музыка, а в кадре был большой и совершенно пустынный корабль: пустые палубы… пустая столовая… пустая ходовая рубка… И по этому пустому судну под оглушающую арабскую музыку хозяйски расхаживали три черных как смоль сомалийца с автоматами Калашникова и с транзисторами на груди.

Женщины замерли, в ужасе глядя на экран.

— Что это?

— Это захваченное судно, — пояснила Ольга. — Не наше, другое.

— А это кто?

— Пираты. Сами сняли на видео.

— А где же моряки?

— Экипаж они запирают в трюме или в каютах.

— Какой ужас!..

Действительно, впечатление было гнетущее. Одно дело услышать по радио или по телику, что где-то какие-то пираты захватили какое-то судно, и совсем другое — увидеть огромный и совершенно мертвый корабль с замусоренными палубами, по которым под назойливую арабскую музыку с победным видом разгуливают вооруженные черные молодчики…

Конопатая шестилетняя Катя подошла к женщинам у компьютера.

— А это настоящие пираты? Или понарошные?

— Понарошные, понарошные, — сказала ей мать. — Иди играй.

Ольга показала женщинам найденный рецепт.

— Вы знаете такого доктора — Венделовскую?

— Конечно, — сказала мать конопатой девочки. — Это наш терапевт.

— У вас есть ее телефон?

— Есть…

— Но сейчас она звонка не услышит, — заметила жена старшего механика.

— Почему? — удивилась Ольга.

— Она в ресторане, у нее сегодня сын женится.

8

Ослепительное солнце выжигало Аденский залив сорокаградусной жарой. Волны, утомленные прошедшим штормом, лениво горбатили серо-зеленую водную поверхность. Серебристые летающие рыбы выскакивали из этих волн, то ли залюбовавшись радужным солнцем, то ли спасаясь от саблезубых акул.

В сопровождении этих рыб и акул и под дулами пиратских автоматов капитан Казин вел свой «Антей» к побережью Сомали. За «Антеем» следовали три фибергласовых катера пиратов (тех самых, на каждом по два мотора «Ямаха»), над судном висел военный вертолет Евросоюза, а в стороне параллельным курсом шел фрегат «Сириус». На фрегате, в штурманском отсеке его ходовой рубки радист, сидя у передатчика, стоически повторял в микрофон:

— «Антей»! «Антей»! Фрегат Евросоюза вызывает «Антей»! Прием! — И после паузы снова: — «Антей»! Фрегат Евросоюза вызывает «Антей»! «Антей», отвечайте на 72-м канале! «Антей», отвечайте!..