Вкус "лимона" - Леонид Головня

– Не, Сашок. Драка ничего не даст. Они – шестерки. Их шефу про нас все известно: и сколько мы денег получили, и где живем. Мент не зря в дверях стоит. Я видел, как он на нас смотрел. Придется договариваться. Рэкет в Питере в руках воров в законе. Ты молчи, не горячись ни в каком случае. Я сам буду говорить.

Высокий, в очках, вступил на мостик и улыбнулся:

– Разгадали шутку! Можно по-мирному договориться.

– Ну и чего? – грубо спросил Коля.

– Чего! Делиться надо, братки. Мы не зря охрану несем.

– Сколько берете, спрашиваю?

– Другой разговор. По-человечески – лучше.

Подошел второй «охранник», поднял бумажник и молча встал, отвернувшись в сторону.

Очкарик, видимо, был среди них главный. Он продолжал, в упор глядя в Колины глаза:

– К пяти принесешь пятьдесят процентов в третий ларек у метро «Октябрьская». Спросишь Митю. Он тебя отведет к бугру. С ним будешь договариваться, как дальше жить. – Очкарик снова заулыбался.

– Решили, – коротко согласился Коля и, не ответив на улыбку, кивнул Сашку и двинулся по мостику.

Квартал шли молча.

– Я бы обоих вырубил за пятьдесят процентов, – ожесточенно прохрипел Сашок. – Отбились бы и сразу на вокзал.

– Остынь! Они, может, тренированные. Видишь, очкарик руку из кармана не вынимал. Что у него там, перо, пушка?!

– В Курске – тоже все обложено, но договариваются по-божески.

– Насчет вокзала ты прав. – Коля посмотрел на сумку товарища. – У тебя документы с собой?

– Все свое ношу…

– Что у тебя дома осталось? – перебил Коля. Он сильно нервничал.

– Пальто, шапка и требуха всякая.

– Наплевать и забыть. Давай – в переулок и прямо по Невскому на Московский вокзал. Деньги по дороге на валюту не меняй. С такой суммой опять кого-нибудь подцепишь. Возьми билеты на вечерний поезд и затихни в зале ожидания. – Коля посмотрел на часы. – Они до пяти нас не хватятся. Я быстро – домой за документами и стрелой к тебе.

Коля влетел в комнату, где жил, достал из шкафа поясок с документами, по старой моряцкой привычке запакованными в непромокаемый пластиковый пакет, застегнул его под джинсы, бросил в сумку свитер, рубашку, пару носок, надел жилет с великим множеством карманов. У стола он задержался, чирканул на бумажке «Спасибо за приют, я уехал» и приложил к записке несколько денежных купюр.

Выскочив из подъезда, Коля замер как вкопанный.

К дереву у тротуара прислонились двое бритоголовых качков. Третий сидел в БМВ.

Один из бритоголовых в черной рубашке откачнулся от ствола дерева и просипел с улыбочкой:

– Шеф велел тебя подвезти. Деньги с тобой?

– Со мной. – Коля тряхнул сумкой.

– Садись в машину!

Задняя дверь была открыта, но верзила за рулем дотянулся до передней и распахнул толчком руки – такое дружелюбие вдруг выказал. Коля не спеша двинулся к БМВ. Бритоголовые шли за ним.

У автомобиля Коля остановился, снял с плеча сумку и демонстративно прицелился, чтобы вроде как бросить ее на заднее сиденье через открытую дверь. Тоже будто бы лояльность демонстрировал. Швырнул так, что сумка, ударившись о край сиденья, отпрыгнула в сторону и упала на тротуар. Один из бандитов нагнулся ее поднять. Коля ударил второго ногой в пах и побежал.

Двое бандитов бросились за ним.

– Сумка без денег! – закричал сзади третий и присоединился к погоне.

Догнать бегуна-перворазрядника они не могли. Коля несся по набережной, сбивая и распугивая прохожих.

Справа возник пассажирский причал речного трамвайчика. В парапете светлел промежуток. Не раздумывая, Коля нырнул вниз по лесенке, затем – в Неву. Как Чапаев, он направился на середину реки. Будучи моряком, Коля увлекался подводной охотой и плыл уверенно и легко, кося глазом в сторону причала. Фигуры преследователей маячили у парапета. Потом они исчезли. Сообразив, что на автомобиле бандиты могут пересечь мост и поджидать его на другом берегу, Коля исчез под водой и длинными нырками быстро поплыл назад.

Мокрый, он перебежал проезжую часть и зашел в переулок, там – в подъезд жилого дома. Кое-как отжав жилет и рубашку, Коля вышел и быстрым шагом двинулся по улице в направлении вокзала.

…Старая бледно-зеленая «Волга», бывшее такси, разбрызгивая осенние лужи, летела по вечерней улице Курска на пределе возможностей. «Волга» подрулила к зданию с вывеской «Бани» и приткнулась у тротуара.

С водительского сиденья выскочил Сашок и побежал к входу. Он прошел раздевалку, оглядывая посетителей, шагнул в дверь массажной комнаты и постучал в одну из кабинок.

– Занято клиентом, – ответил женский голос.

– Колян, это я. Срочное дело.

Щелкнула задвижка, Сашок вошел внутрь. Коля лежал на столе. Не обращая внимания на голую девицу, занятую у столика с мазями, Сашок нагнулся к уху приятеля и что-то прошептал.

Коля зашевелился и сел на столе:

– Подожди в машине. Я – через минуту…

«Через минуту» он плюхнулся на сиденье. Машина тронулась.

– Человек точно знает? – спросил Коля.

– Точно. У него жена – менеджер в банке. Слух по всем городам пошел. Публика за деньгами повалит. У нас не хватит на всех, Колян.

– Придется выворачиваться.

Сашок посмотрел на товарища.

– Будешь решать или мне предоставишь голос? – спросил он глухо.

– Слушаю тебя.

– МММалина закончилась. Я вывернул нас из дела, Коль.

– Каким образом?

– Деньги – позади тебя.

– Ты с ума сошел! – Коля обернулся.

– Да не на сиденье, в багажнике.

– Больше всего я не хотел уголовщины, – испуганно произнес Коля.

– Хотел, не хотел, условия такие всюду. Сегодня мне один придурок скандал устроил. Я понял, что начнется. С завтрашнего дня от народа не отобьешься. К счастью, мешок с мусором не выбрасывали. Я выгреб, что было в сейфе, в другой мешок и оба стащил во двор. То, что в банке, – считай, пропало. Кассиры с утра закроют на переучет. С «крышей» я рассчитался. Менты волну не погонят. У тебя – другое предложение?

Коля молчал.

– Тогда заезжаем за шмотками и по прямой – на хату в Обоянь, к Лизке. В тишине все обдумаем.

…Приятели притаились в стареньком деревянном домике-развалюшке с палисадником на окраине городка. Утром они завтракали и неспешно беседовали за столом, накрытым с провинциальной щедростью: соленья, отварная картошка с луком и укропом, малосольная рыба, буженина, овощные салаты и бутылка водки с экспортной этикеткой.

– А ты не родственник того самого Мавроди? Сдавайся, Колян! – Сашок был в хорошем настроении.