Запах денег - Артур Кангин

— Только обещай мне, Артемушка, никогда не отчаиваться, — попросила Алиса. — Отчаяние — великий грех.

2.

Стал антрополог Кобылко с Алисой жить-поживать и добро наживать.

Все хорошо!

Артем Васильевич ни капли алкогольного зелья в рот не берет, а в человечестве уже не сомневается.

— А что?! — иногда восклицал он. — Неплохое человечество. Пусть живет. Хлеб-кашу жует!

И тут раздается звонок в дверь.

И давний приятель Кобылко, вице-спикер нижней палаты г-н Гринько, приводит трех кандидатов в Президенты, и просит:

— Ощупай, Артем Васильевич, их черепушки. Скажи, у кого из них шансы предпочтительней.

Стал господам кандидатам Кобылко черепа мять и становится все мрачнее и мрачнее.

У одного маленького лысого старика череп со всех сторон в шишках, да в надолбинах глупости, просто некудышний череп.

У другого, здоровяка-мальчишки, голова такая махонькая на саженых плечах, что не сразу ее и найдешь. А найдешь, примешься щупать — так кроме густых волос ничего и не чувствуется.

У третьего кандидата голова столь большая, что еле-еле в дверной проем прошла. А щупаешь ее — что твой студень. Студенистая голова!

“Все напрасно! — всколыхнулись в антропологе Кобылко прежние мрачные мысли. — Человечество подползает к неутешительному финалу!”

— Ну, что? — с надеждой спрашивает г-н Гринько у Кобылко.

— Никаких шансов! — громко и отчетливо ответствует антрополог.

— Неужто никаких? Подумай!

Алиса муженьку знаки замолчать ручками делает, а тот, знай, свое талдычит.

— Ровным счетом никаких!

— Ну смотри, Артемушка, — зашипели незадачливые кандидаты в президенты. — Как бы не пожалеть тебе!

Через пару деньков антрополог Кобылко был сослан в заполярный город Минусинск на вечное поселение и без права переписки.

3.

И вот живет себе гражданин Кобылко в Минусинске, черепа эскимосов и нанайцев щупает. Тоскливо без Алисы, тоскливо и без Москвы Златоглавой, что и говорить.

Однажды, зазвучали валдайские колокольчики собачьей упряжки и, отвернув олений полог, в юрту вошла Алисонька.

Ударилась она об пол, превратилась в рыжую лисицу.

Затем забросила себе гражданина Кобылко на спину, да и была такова из Минусинска.

Путь им созвездие Большой Медведицы освещало.

Через полчасика они уже в Москве были, в своей квартире на проспекте Мира.

Ударилась тут лисица о паркетный пол и вновь прежней Алисой стала, только еще краше.

— Милая, да ты оборотень?! — воскликнул вечный переселенец Кобылко.

— Оборотень, — не стала отпираться Алиса. — А сейчас иди к Президенту. Он тебя кликал.

— Быть того не может.

— Президентом стал твой прежний дружок, Гринько.

— Васька в гору пошел! — не сдержался Кобылко.

— Только какой бы череп у него не оказался, — посоветовала Алиса, — та виду не подавай. О Минусинске помни!

4.

Пришел Артем Васильевич в Кремль, а там его уже Президент Гринько ждет с распростертыми объятиями.

Расставили свои объятия и три тайных его советника — маленький старичок с некудышним черепом, здоровяк с зачаточной башочкой, да квадратный человек со студенистой головушкой.

Тянутся они к Артемке своими властными пальцами, приветственно подмигивают.

Но антрополог лишь подмигнул им в ответ и сразу же приступил к делу — президентский череп щупать.

И как стал его щупать, так мрачнее и мрачнее становится, мрачнее и мрачнее.

“Нету, думает, с таким черепушкой у отчизнушки будущего. Алес!”

А у самого в ушах звон валдайских колокольчиков на собачьих упряжках, да нежный голосок Алисы:

— Худого не говори. Не впадай в отчаяние!

— Ну, что?! — с тревожной надеждой спрашивает Президент.

— Ну, что? — приближаясь к Артему Васильевичу, и опять же с надеждой, спрашивают три тайных советника.

— С такой головой о-го-го! — отвечает Кобылко.

— Что о-го-го? — спрашивают, и даже так слегка зубами поклацывают.

— Горы можно свернуть!

Ох, и обрадовались тут все.

Стали его приветственно по спине бить, а Президент сразу Указ написал, назначил г-на Кобылко главным кремлевским антропологом с двойным окладом и с усиленной охраной.

5.

Все хорошо, а идет Артем Васильевич домой пригорюнившись.

“Как жить не по лжи?!” — спрашивает себя и ответа не находит.

А дома ему Алиса тапки с бумбончиками подает и спрашивает:

— Назначили?

— Назначили, — горестно откликается Артемка. — Погибла Россия! Поганый череп!

— А ты не тоскуй, — нежно обняла Алиса мужа, да нежно зашептала ему на ухо. — Сколько поганых черепов в России было, ан выжила. Разве мы черепом живем?! Сердцем!

Тут все смекнул г-н Кобылко, просветлел внутренне.

— Да, — воскликнул он, — впереди нас только счастье ждет.

— Всякое будет, — улыбнулась Алиса, тряхнув огненно-рыжей челкой. — И счастье, миленький, тоже.