Синдром Фрица - Дмитрий Бортников

В этих сумерках, когда все вокруг задумалось.

Мы вошли в камыши. Поднялись на берег, курчавый от травы.

Отец лег и заснул.

Положив свою голову в венке из лилий ему на грудь, я смотрел, как паучок ползет в его зарослях между сосков. Его мощная грудь... Его родинки... Его могучий пупок... Руки, раскинутые в траве небрежно, как драгоценное оружие...

Я забрался на него верхом и, покачиваясь в такт его глубокому дыханию, будто плыл над травой...

Потом я лег на его грудь и перевернулся лицом в небо... В отце шла жизнь... Я слышал ее шум... Я слышал стук сердца... все это вошло в меня... Стук его сердца, и небо... И теперь, когда я слышу стук чьего-то сердца, я вижу небо...

И небо, один только взгляд в небо, и чье-то сердце стучит рядом...

Он проснулся и начал почему-то ругаться...

Столкнул меня с груди...

Я совсем не обиделся... Я прислушивался...

Пела кукушка... Я как будто услышал голос, который назвал мое имя. Не кличку "Фриц", а имя.

Я вскочил, и отец заорал.

Наверное, я наступил ему на руку. Схватив меня за ногу, он хотел повалить, но я вырвался. Это была неожиданная сила. А потом я сделал то, что никогда не делал до этого.

Я просто перешагнул через отца. Перепрыгнул и побежал в сторону леса.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Из всех живых существ я любил только прабабушку.

Она была слепая.

Я помню день, когда мой дед, превратившись, по обыкновению, в дьявола, метался по двору. В его руке был нож.

Он искал жену.

Ворвавшись к прабабушке, он орал.

Она сидела спокойно. Она была как теплый сухой букет. Я обнял ее, наверное, чтобы защитить. Дед был одержимый. Старый кореец Санхо, парикмахер, говорил моей матери. Она привела меня стричься. "В него вселилась китайская мать всех демонов", - шептал Санхо. Мои волосы встали дыбом. Я представил себе эту мать всех демонов.

Дедушка Санхо и мой дед часто пили пиво вместе.

Я удивлялся, думал, что мать всех демонов не действует на парикмахеров.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

"Сейчас будет кровь! - орал дед. - Я залью это бабье гнездо кровью! Где твоя дочь?! Куда ты ее спрятала?! И ты, выблядок! Сын психа и бляди! Покажи мне ее! Ты..."

И он подошел к прабабушке и отбросил меня.

Они смотрели друг на друга.

Я подумал вдруг об отце. Я, сын бляди и психа.

Дед близко-близко заглянул в лицо прабабушке. Он будто хотел увидеть, что у нее за глазами. За старыми глазами.

И тут она улыбнулась...

- - - Знаешь, - - - сказала она, - - - иди на цепь - - - Садись на свою цепь в сарай - - -

Дед отшатнулся. И, заморгав, бросил столовый нож.

- - - Ты, - - - он смотрел ненавидяще на прабабушку, - - - если бы ты не была слепая! - - -

Прабабушка промолчала.

Дед уже однажды сидел на цепи. Он бросился с ножом на моего отца.

Тот был трезв и сначала весело поиграл с дедом. Потом он понял, что это совсем не шутка... Дед рассек ему руку. Отец скрутил его и посадил на цепь.

Странное дело, дед тут же успокоился.

Он сначала сидел с ошейником у конуры нашего старого Дружка, а потом лег на бок, подпер голову рукой. Ему было хорошо, могу поклясться.

Дружок выполз из конуры и лег рядом с дедом.

- - - Дружок-дружок - - - когда нас кормить-то будут? - - - Когда тебя кормят-то? - - - И чем? - - - Я и не знал никогда, что ты ешь - - - Хочется есть? - - - Мне тоже - - -

Он разговаривал так часами.

Дружок слушал. Я сидел в курятнике и разглядывал картинки в атласе животных.

Потом дед начал кричать. Не в шутку. Это был настоящий надрыв.

- - - На! - - - Ешь! - - - орал он Дружку. И подсовывал свою руку. - - - Ешь! - - - Ты же хочешь! - - -

Дружок моргал и отодвигался.

- - - Ну что же ты - - - ну ладно - - - ну поешь - - - мы с тобой старые - - - я старый - - - и ты тоже уже старый - - - ты устал - - - и я тоже устал - - - вот те крест, как устал - - - я устал от своей силы! - - - Возьми у меня! - - - Отъешь у меня силы! - - - Никто не берет! - - - Давай я тебя накормлю - - -

Дед крестился и подсовывал руку собаке. Дружок лизнул один раз. Потом еще.

Потом еще и еще. Дед был счастлив.

Через час примерно прибежала его жена, моя бабушка... Она просила, заливаясь слезами...

И деда спустили с цепи...

Такая это была жизнь.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Дед часто видел ангелов. Он говорил, что они являются каждую ночь. "Когда я напиваюсь, уже заранее знаю... Сегодня опять увижу ангела..."

И при этом дед был очень трезвым пьяницей. Самым трезвым из всех пьяниц, которых я встречал на свете.

- - - Я никогда не сопьюсь! - - - Я все помню! - - - Самое главное! - - - Важно не забыть, почему ты пьешь!

Он очень старался забыть.

Он работал снабженцем на мебельном комбинате. Мог достать все.

Однажды он попросил у дружка-лейтенанта милиции форму. Дружок дал.

Дед устроил спектакль и добыл нужные трубы.

На работе его уважали. "Золотая глотка", говорили одни. Другие называли "поганый рот".

Бывали дни, когда я ходил по деревне в поисках пропавшего деда.

В ноябре резали свиней. Это продолжалось в течение всей недели.

Свиньи чувствовали смерть, и по деревне плыл днями и ночами их визг. Постепенно из всего хора оставалось единственное существо.

Татарин-мясник рассказывал, что последняя свинья в деревне умирала от ужаса, когда он входил в хлев.

- - - У нее разрывалось сердце - - - потом мы его не могли найти - - - Но я не могу - - - в один день их всех резать - - - Не успеваю - - -

Перед кем он оправдывался? Этот пожилой семейный человек.

Это были дни, полные до краев водкой и свежей свининой. И вот в один из таких дней дед пропал. Он взял с собой буханку хлеба и пропал.

Никто его не искал в первый день. На вторые сутки прабабушка позвала меня и сказала, чтобы я походил, поспрашивал у старух и соседей.

В милиции при упоминании деда все ржали. Он обыгрывал сержантов в домино. Он рассказывал свои истории. Его выпускали ночью за самогоном. После пятнадцати суток он выходил из ворот сытый, бритый и веселый, как после отпуска.