Кот Боб. Во имя любви - Джеймс Боуэн

В один прекрасный теплый летний день я решил уйти с работы пораньше. Люди вокруг радовались солнечной погоде, и мои журналы разлетались как горячие пирожки.

Перед тем как пойти на автобусную остановку, я решил докупить журналов на оставшуюся неделю. Усадив Боба на плечи, я отправился на северную сторону Айслингтон Грин — к Рите, координатору «Big Issue».

Еще издали я увидел группу продавцов в красных жилетах, столпившихся вокруг чего-то. Оказалось, вокруг велосипеда.

— Что это ты, Рита, — весело спросил я, — собралась участвовать в Тур де Франс?

— Это вряд ли, Джеймс, — улыбнулась она в ответ. — Мне только что отдали его в обмен на десять журналов. Не знаю, что и делать с ним теперь.

В общем-то, велосипед был не в самом плохом состоянии. Руль слегка заржавел, стеклышко фонарика на переднем колесе разбилось, краска чуть облупилась, и вдобавок ко всему одно крыло было согнуто пополам.

— На нем ездить-то можно? — спросил я у Риты.

— Думаю, да, — ответила она. — Разве что передние тормоза немного барахлят.

Я уставился на велосипед. Я, конечно, не был Брэдли Уиггинс, но в детстве катался целыми днями и кое-что в устройстве велосипедов понимал.

— Почему бы тебе не попробовать прокатиться? — предложила Рита, заметив, куда я смотрю.

— Почему бы и нет? — сказал я. — Присмотришь за Бобом?

Передав поводок Рите, я взял велосипед и перевернул его колесами вверх. Колеса оказались накачаны, цепь была смазана и двигалась плавно. Я поднял сиденье под свой рост и сел на велосипед.

Боб грелся на солнышке рядом с Ритой, но не упускал меня из вида. Он слегка наклонил голову набок, словно спрашивая: «Что это за штука и зачем ты на нее взобрался?»

— Погоди минутку, Боб, — сказал я ему, немного проехав вперед.

Цепь у велосипеда была немного ослаблена, а передние тормоза, как и предположила Рита, слегка барахлили. Я осмотрел их и заметил, что провода были плохо зафиксированы. С задними тормозами все было в порядке. В общем-то, я узнал все, что хотел.

— Я дам тебе за него десять фунтов, — сказал я, прикатив велосипед назад.

— По рукам, — несколько удивленно ответила Рита. — Тебе также пригодится вот это.

Она наклонилась к своей тележке с журналами и выудила из нее немного помятый старый черный шлем.

Велосипед был одним из первых моих разумных денежных вложений. Я знал, что он пригодится мне дома, в Тоттенхэме, если надо будет съездить в магазин или к доктору. Экономя на автобусных билетах, я очень скоро вернул бы себе потраченные десять фунтов. Правда, на работу все равно пришлось бы ездить на автобусе или метро. На такие расстояния на велосипеде все же ездить опасно — мало ли что может случиться.

Вдруг до меня дошло: я же не смогу провезти велосипед в автобусе, да и в метро с ним нельзя, как же я доставлю его до дома?

«Выход только один», — ответил я сам себе.

— Что ж, Боб, придется нам с тобой возвращаться домой на велосипеде.

Боб с подозрением поглядывал на то, как я нахлобучил шлем, надел рюкзак и подъехал к нему.

— Давай, дружище, забирайся, — сказал я, наклонившись и подставив ему плечо.

— Удачи! — сказала Рита.

— Спасибо. Она нам понадобится! — ответил я.

Я довез велосипед до тротуара рядом с мемориалом Айслингтон Грин. Мимо прошли двое полицейских. Они с любопытством взглянули на нас, но ничего не спросили. Ведь нет ничего противозаконного в том, чтобы ездить на велосипеде с котом на плечах.

Эмоции на лицах прохожих были самыми разными — от изумления до смеха. Многие останавливались и показывали друг другу на нас, словно мы были пришельцами.

Добравшись до Грин, мы пересекли улицу у магазинчика «Waterstones» и свернули на Эссекс-Роуд, главную дорогу, ведущую на север Лондона.

— Ну, Боб, поехали! — сказал я, готовясь встретиться с огромным потоком машин.

Мы лавировали среди автобусов, фургонов, грузовиков и автомобилей. Пока я смотрел на дорогу, Боб ухитрился так обернуться вокруг моей шеи, что его голова оказалась под моим подбородком и ему было видно все, что происходит впереди. Он совершенно точно не хотел ничего пропустить и наслаждался поездкой.

По всей Эссекс-Роуд возвращающиеся из школ ученики останавливались и махали нам. Я попытался махнуть в ответ, но велосипед вильнул в сторону и Боб немного сполз с моего плеча.

— Ой, прости, дружище. Больше этого не повторится, — сказал я ему.

Движение на дороге было непрерывным, но местами машины просто ползли. И стоило нам остановиться из-за пробки, как кто-нибудь обязательно просил сфотографировать нас. Две девочки даже выскочили на дорогу, чтобы запечатлеть себя вместе с нами.

— Какая прелесть! — воскликнула одна из них, пытаясь заснять нас и при этом задев велосипед, чуть не повалив нас на дорогу.

Я давно не ездил на велосипеде, да и физическая форма оставляла желать лучшего, так что я то и дело устраивал передышки, собирая вокруг себя толпу прохожих. Многие ободряюще улыбались, но нашлись и такие, кто осуждающе качал головой.

— Идиот, — сказал один мужчина в деловом костюме, проходя мимо нас.

На самом деле я не чувствовал себя глупо, скорее мне было весело. И Бобу, я уверен, тоже нравилось. Его голова маячила рядом с моей, и я слышал, как он иногда удовлетворенно мурлыкал мне прямо в ухо.

Я с нетерпением ждал, когда мы доедем до «Севен-Систерс». Дорога в этом месте шла под откос, и ехать было гораздо легче, чем в гору.

К моему удовольствию, на дороге была выделенная полоса для велосипедистов, и она была полностью пустой. Мы с Бобом мчались с холма, и теплый летний ветер мягко дул нам в лицо. Думаю, на этом отрезке мы ехали со скоростью около двадцати миль в час.

— Ух ты! Разве не здорово, Боб? — счастливо воскликнул я.

Движение на главной улице было затруднено, и люди пооткрывали окна своих машин, чтобы впустить немного воздуха. Каково же было их удивление, когда подоспели мы с Бобом!

Пара ребятишек высунулись из окон автомобилей и что-то кричали нам. Некоторые люди просто смотрели на нас с неподдельным изумлением. В принципе, их можно было понять: не каждый день удается увидеть, как рыжий кот мчится с холма на велосипеде.