Все наладится! - Дженнифер Чиаверини

Линдси оторвалась от матери и повернулась к ней:

– Будешь подружкой невесты?

– Подружкой… – задумалась Бекка. – А можно мне самой выбрать платье?

– Боишься, что я наряжу тебя пугалом?

– Не исключено.

– Ладно, фасон придумай сама, но цвет выберу я.

– Идет.

Линдси неуверенно посмотрела на мать:

– Поможешь мне с подвенечным платьем?

– К чему спешить? Времени полно.

– Я знаю, просто хочется поскорей со всем разделаться. – Ее губы дрогнули, и Донна поняла, скольких усилий ей стоит сдерживаться.

Пол вздохнул и задумчиво потер подбородок.

– Я понимаю, это все как снег на голову, но вы привыкнете, – заверила Линдси. – Брэндон сказал, что его родители тоже не ожидали, а потом обрадовались.

Интересно, давно ли им сообщили, подумала Донна. И кстати, когда вообще состоялась помолвка?

– Они приезжают сюда в следующем месяце, пятнадцатого числа, – сказала Линдси. – Я думаю, нам надо собраться и поужинать вместе – заодно и познакомитесь.

– Я не смогу, – вырвалось у Донны. Одно дело – поддержать дочь в родных стенах, другое – встречаться с той семьей, начинать предсвадебную возню безо всякого желания…

Линдси помрачнела:

– Почему?

Пятнадцатое августа – знакомая дата…

– У меня другие планы.

– Чем же таким ты будешь занята, что не сможешь оторваться?

– Мы с подругой едем на курсы. Я тебе говорила, разве не помнишь?

Линдси недоверчиво нахмурилась:

– Наверное, вылетело из головы.

– Извини, солнышко. Ничего, встречусь с ними в другой раз.

Брэндон вроде бы парень неплохой, но ведь они так молоды! Линдси хотела, чтобы за нее порадовались, однако как она могла радоваться, если сердцем чувствовала – дочь несчастлива…

С этими грустными мыслями Донна поднялась в свое уютное убежище и включила компьютер. Дожидаясь, пока система загрузится, она вспомнила, что нужно согласовать дату с Меган и выяснить, где, собственно, проходят эти курсы.

Адам спросонья нащупал телефон.

– Да? – промямлил он, с трудом приходя в себя. Прошлой ночью к нему завалились друзья с пивом и стопкой видеокассет, и они полночи смотрели кино про войну, где суровый главный герой обязательно умирал в конце, отважно спасая соратников. Натали терпеть не могла подобные фильмы, вот друзья и решили отпраздновать обретение его мужской независимости просмотром фильмов с обилием стрельбы и крови. Нужна ему эта независимость…

– Доброе утро, хороший мой, – раздался в трубке голос бабушки.

Ну конечно! Кто еще может звонить в такую рань в воскресенье?

– Я тебя разбудила?

– Ничего страшного.

– Тебе все равно пора вставать и идти в церковь.

Адам сощурился, пытаясь разглядеть стрелки будильника.

– До службы еще четыре часа. – Он поднялся и зевнул. – Ну, что случилось?

– Нужно, чтобы ты отвез меня кое-куда в следующем месяце.

Адам подавил смешок.

– Вот хорошо, что ты позвонила пораньше, – саркастически произнес он. – Если бы подождала до рассвета, у меня бы уже все было расписано на год вперед.

– Как ты разговариваешь с бабушкой?! – возмутились на том конце провода. – И это называется мой самый любимый внук!

– Ты всем своим внукам так говоришь.

– Не вижу противоречия. Ладно, ближе к делу. Ты свободен пятнадцатого августа? Или мне идти туда пешком? Это будет воскресенье.

У Адама защемило сердце. Он представил их типичное воскресенье: ленивый завтрак на террасе, поездка в деревню амишей^[2] – Натали обожала старинную мебель; может, даже романтический ужин при свечах. А теперь…

– Я свободен.

– Точно?

– Точно. Куда ты собралась?

– На курсы рукоделия, разве не помнишь? Я всегда туда езжу на день рождения. Отвезешь пятнадцатого, заберешь двадцать первого, в субботу.

– Это в Пенсильвании?

– Да. Прошлый раз меня возила внучка; она сказала, что теперь твоя очередь.

Адам смутно припомнил, как сестра жаловалась на долгую дорогу к черту на кулички.

– Может, полетишь самолетом?

– Ты же знаешь, что я не люблю летать! И поездом не получится – от усадьбы слишком далеко до станции. Думаешь, взять такси? Наверное, придется, если тебе так трудно…

– Мне не трудно, – заверил он. – В понедельник у меня экзамены, но в воскресенье я совершенно свободен, так что отвезу.

– И заберешь?

– И заберу. – А, какая разница… Все лучше, чем слоняться по дому. Завести собаку, что ли?

– Спасибо, золотко мое. – Она помедлила. – Не хочешь поужинать со мной? Я приготовлю свинину.

– Нет, бабуль, спасибо…

– Я живу всего в часе езды. Даже меньше, учитывая, как ты водишь.

– Может, на следующей неделе…

Никого не хочется видеть.

Голос бабушки смягчился:

– Адам, я помню про вчерашний день.

Он поморщился:

– Помнить-то нечего…

– Без нее тебе будет лучше.

– Это я уже слышал.

– И хорошо, что все выяснилось до свадьбы!

– Бабуль, не надо…

– И вообще она мне никогда не нравилась.

– Да, я знаю.

Это знала и Натали, и вся семья. Даже подруги и соседки – и те наверняка в курсе. Бабуля всегда открыто высказывала свое мнение, не заботясь о чувствах окружающих. Да, у Натали есть недостатки: бурный темперамент, сложный характер – словом, никогда не знаешь, чего ожидать. Нельзя сказать, что он до сих пор ее любил, ведь доверие было подорвано. И все же сердце болело…

– А вот, кстати, у одной моей подруги есть внучка…

– Не надо меня ни с кем знакомить! Мне сейчас не до того. Бабуль, ну правда…

– Ясно, – отозвалась та невинным голосом. – Но если я вдруг встречу симпатичную девушку и она случайно окажется свободна…

Пообещав приехать на ужин в следующее воскресенье, Адам повесил трубку и со стоном рухнул в постель. Этим утром он должен был мирно спать в номере для новобрачных отеля «Рэдиссон» в обнимку со своей прелестной женой и видеть сны о будущем, полном надежд. Затем подъем, душ, легкий завтрак и свадебное путешествие… В реальности Натали поехала на Багамы со своей сестрой, а вместо поцелуя молодой жены его разбудил звонок бабушки.