Наваждение (сборник) - Николай Куценко

Первые трое студентов, получивших за письменный экзамен «четыре», смогли осилить только задачи первого уровня, получив свои «четверки». Следующий «четверочник» решил задачу второго уровня и получил пять. Затем пошли троечники. Некоторым из них мы поставили двойки, остальным тройки. Все шло по плану и казалось, что оставшиеся несколько абитуриентов будут проходными. На лице старшего преподавателя появилась улыбка – он предчувствовал скорое окончание экзаменов. Процесс был ему в тягость.

– Молодец, – вдруг сказал он мне, – Делаешь все как надо. Скоро закончим!

И я делал, но не ради него. Просто все так складывалось. Троечники действительно были слабыми, остальные – сильно разнились. Так что пока все было честно. И тут я увидел ее – маленькая, забитая, неуверенная «троечница». Ее худые пальцы нервно сжимали карандаш, а немытые русые волосы свисали с ее головы как сосульки с крыши. Она сильно нервничала. От этого ее губы сжались и превратились в узкую красную полоску. Мы выслушали ее билет, который был рассказан безупречно, и дали ей задачу второго уровня, не ожидая, что она ее решит. Через пять минут, она тихо позвала меня:

– Можно? – она приподнялась на своем стуле и вытянула правую руку вверх. Как это делают типичные отличники. – Я уже….

– Да, конечно, – я подошел к ней и посмотрел решение задачи. Оно было правильным.

– Верно? – спросила она униженно, пытаясь поймать мой взгляд.

– Верно, – ответил я, глядя в ее бумаги, – Быстро вы.

– Легкая задача просто.

Но это не была легкая задача. По крайней мере для меня. Я бы возился с ней минут пятнадцать, а то и все двадцать. А она решила за пять минут. Я подошел к старшему преподавателю:

– Там девчонка умная сидит. Решила вот эту задачу, – я ткнул ему пальцем в решение.

– И что? Она же тройку на письменном получила!

– И что мне делать? Может четверку поставим?

– Не надо. Есть установка, я же говорил.

– Да, но она умная.

– Дай ей задачу третьего уровня! И ставь три!

– Но я сам не решу задачу третьего уровня, – стал уговаривать его я. – Может, четыре поставим?

– И я не решу! Кого это волнует.

– Хорошо, я дам ей задачу третьего уровня, – нервно отрезал я.

Я выбрал первую задачу третьего уровня. Это не имело большого значения – обе из них решить было невозможно. Я подошел к «троечнице» и сказал.

– Надо будет еще одну решить. Но это непростая задача. Так что Вам потребуются все Ваши знания.

Она посмотрела на меня и улыбнулась. Будто увидела во мне своего защитника. Будто то, что я сказал, стало для нее сейчас очень важным. Она вдруг положила на стол карандаш и перестала дрожать.

– Я справлюсь. Не беспокойтесь.

– Постарайтесь. Если будут вопросы, зовите, – сухо ответил я, пытаясь выразить свое безразличие.

Я еще раз посмотрел условие задачи и ужаснулся.

«Это же надо такое придумать…», – мелькнуло в моей голове. Мне вдруг стало противно и как-то тошно. Я посмотрел на девушку – она напряженно что-то чертила. На ее лбу появилась слегка видная темно-синяя венка.

«Без шансов», – подумал я и пошел к главному преподавателю.

– Ну что?! Дал? – спросил он меня ликующе.

– Дал, – хмуро ответил я.

– Ну и хорошо, сейчас все закончим и домой.

Я сел за свой стол и стал смотреть на «троечницу». Та что-то писала и иногда засовывала ручку себе в рот, прикусывая зубами. Так прошло минут десять.

– Можно, – она вдруг приподнялась со стула и вытянула правую руку вверх.

– Что? – не понял я.

– Я решила.

Старший преподаватель уставился на меня так, словно услышал чудовищную новость, способную нарушить спокойной течение его жизни. Его зрачки расширились, а рот – приоткрылся. Я встал со стула и подошел к девушке.

– Покажите, – спокойно попросил я.

– Вот…, – она протянула мне тетрадь и засмущалась. На ее щеках появились чуть заметные розовые пятна, на лбу – испарина.

Я сразу посмотрел ответ – он был верным. Решение смотреть не имело смысла, сам бы я не решил. Но девушке об этом знать было не обязательным.

– Верно, – протянул я. В этот момент у главного преподавателя вытянулась шея и он поправил ворот рубашки.

Я подошел к нему и протянул ее тетрадь.

– Я поставлю ей пять, – сказал я, ожидая его реакции. Затем добавил: – Я бы не решил.

– Ты чего надумал? Нам же сказали!

– Плевать. Она – гений. Умнее меня и Вас. Я ее валить не стану.

– Да брось ты! Случайно решила. Всякое бывает. Дай ей вторую!

– Не стану.

Преподаватель напрягся и почесал свой лоб. Его мучало чувство несправедливости, которое боролось с установками факультета. Он судорожно листал тетрадь девушки.

– Да уж, умная она. Ладно, я с тобой согласен. Но вторую задачу ты дашь! А потом поставим ей четверку – дадим шанс.

– Нет, мы поставим пятерку, – стал настаивать я.

– Если решит!

Девушка уже не выглядела напряженной – все время улыбалась и смотрела по сторонам. Карандаш, который она все время сжимала лежал на краю стола. Я виновато подошел к ней. Мне было неловко.

– Извините, – начал я, – Вам нужно будет…, – я взял паузу, думая, как лучше сказать.

– Решить еще одну задачу?

– Вы быстро все понимаете, – улыбнулся я и посмотрел ей прямо в глаза. Радостные и счастливые.

– Я смогу…, – сказала она и взяла в руки ручку.

– Конечно сможете, – подбодрил я ее и протянул условие задачи.

В этот раз все было дольше – она стала нервничать. Я понимал, что что-то идет не так. Старший преподаватель вышел покурить. Когда он вернулся, то спросил меня:

– Ну что, сдалась?

– Нет еще, пытается.

– Ну пусть пытается. Дадим ей минут десять еще. А после – четверку! Договорились?

– Договорились, – неохотно ответил я.

– Не бери близко к сердцу. Это всего лишь абитуриенты.

Сказав это, он сел за стол и стал смотреть в окно. Через тучи пробивались лучи солнца и падали на подоконник – старый и дряхлый.

Вдруг девушка заговорила:

– Подойдите, пожалуйста. Я…

– Чего? – не понял я.

– Я хочу спросить.

– Хорошо. Я иду.

На ее столе я увидел несколько листов, исписанных мелким шрифтом. Она вдруг стала мне рассказывать про решение задачи – ее пальцы опять дрожали, а на лице появились красные пятна.