После измены - Мария Метлицкая

Он обиделся и сдержанно кивнул. И даже попытался пошутить – что ему и вовсе не свойственно:

– Наше дело – предложить! – И криво усмехнулся.

Лиля встала и надела пальто, медленно застегнула пуговицы и поправила шарфик. Двинулась к выходу. Ростик галантно приоткрыл дверь и пропустил ее вперед. На улице Лиля обернулась и сказала:

– Пока.

Он сглотнул тугой комок обиды и с достоинством кивнул.

Лиля медленно побрела на автобусную остановку.

Забытые желтые гвоздики подсыхали на столике в кафе.

Лиля шла и плакала. Потом разозлилась: хороша невеста! Приличный человек сделала ей предложение, впереди замаячила отдельная квартира с добротным и свежим ремонтом (Ростик готовился к семейной жизни основательно). Можно было начинать мечтать о новых шторах, кастрюлях в цветочек, пушистом коврике в собственной ванной.

Да о ребенке можно было начать мечтать! Какие там коврики и кастрюли!

И тут она разревелась с удвоенной силой. Редкие прохожие бросали на нее короткие взгляды. Никого и ничем не удивишь в этом городе. Всего навидались. Ну, ревет тетка – поревет и перестанет. Все торопились по своим делам. Своих проблем, знаете ли…

* * *

Лиля зашла в свою комнату. Зинаида храпела, открыв рот. На столе стояла пепельница, полная окурков, и початая бутылка дешевой водки.

Лиля села на стул и оглядела комнату. Занавеска висела на бельевой прищепке. Люстра тускло светилась замызганной лампочкой, обои – в пятнах масла и вина – отделялись от стены и заворачивались на углах.

Она вышла из комнаты и достала телефон.

– Привет, – веселым голосом бросила она.

– А… Ты… – зевнул Марик.

– Замуж вот зовут! – задорно поделилась Лиля.

– И чего? – осведомился он.

– Ну… Думаю, – ответила она.

– А чего думать-то? – удивился Марик. – Хата есть? Работа? Не пьет?

– Есть. Все есть, – устало ответила Лиля.

Она поняла, к чему клонит этот балагур.

– Ну, мать! Тогда – вперед и с песнями! – искренне посоветовал Марик. – Или ты думаешь? – удивленно уточнил он.

– Уже нет. – Лиля положила трубку.

* * *

Свадьба была. Точка или многоточие? Скорее – последнее. Жених экономил на всем: на платье, костюме, угощении. Было противно. Очень противно. Но в принципе Лиле было все равно – как будет, так и будет. Грустить, плакать и убиваться тоже расхотелось. Просто сил на это уже не осталось. Матушка жениха пристально изучала молодую и хмурила брови. Невестка ей определенно не нравилась. «Молью траченная», – подумала она.

Все прошло тихо – гостей было немного – пара подружек маман с постными лицами и хорошим аппетитом, пара престарелых тетушек жениха. Никаких друзей (вряд ли они и были) и коллег. Ростик сказал – лишние траты.

После свадьбы поехали в квартиру. Лиля подумала, что здесь она вряд ли когда-нибудь почувствует себя хозяйкой. Ростик стелил постель – тщательно расправлял складки на простыне. Лиля болезненно поморщилась и вышла на кухню.

«Не то в жизни переживали», – подумала она и лихо махнула полстакана коньяка.

* * *

Семейная жизнь сюрпризов не принесла – утром шли к метро на работу, вечером молча ехали домой. Лиля готовила ужин и молчала. Ростик смотрел телевизор и тоже помалкивал. Ужинали в полной тишине. Даже новых кастрюль с цветочками Лиле больше не хотелось. Ростик рано укладывался спать, а Лиля искала дела – то погладить, то постирать, то сварить суп назавтра.

Она осторожно подходила к кровати и… видела, что Ростик спит. Она облегченно вздыхала и аккуратно просачивалась под одеяло. У Ростика были очень холодные ноги. Лиля вздрагивала и отползала на край кровати.

Плановый семейный секс закладывался на субботу. Тут уж суп не поваришь и за утюг не возьмешься.

Субботу Лиля не любила. Целый день вместе, надо приспосабливаться. В воскресенье утром ходили за продуктами – покупали в складчину.

Ростик искал подешевле и очень радовался скидкам и акциям.

В воскресенье Ростик ездил к матушке. Лиле не предлагал – и она была счастлива.

Однажды ее свалила жестокая ангина, и она две недели пролежала дома. От нечего делать залезла на сайт знакомств и стала переписываться с французом по имени Жак. Жак был симпатичный холостяк сорока пяти лет. Писал, что восемь лет жил с какой-то тетенькой, русской по происхождению, и тогда выучил русский язык. Тетеньку ту он очень любил и даже хотел на ней жениться, но… Не сложилось – бедная женщина разбилась на машине.

Теперь Жак (для близких – Жако) хотел только русскую. Молодых не надо – что он, дурак? Старые (после сорока, гад) тоже ни к чему. Чуть за тридцать, шатенка, стройная, без вредных привычек. Да! Непременно – хорошая хозяйка! Жако очень приспособился к русским щам и блинам!

Лиля посмеялась и отправила свою фотографию – там, где она сразу после Турции. Пять лет назад.

Жако написал, что она – супер! И переписка активизировалась и уплотнилась. Теперь, как только за Ростиком закрывалась дверь, Лиля ныряла в постель и открывала ноутбук.

Про то, что она замужняя женщина, естественно, не писала.

А Жако не в меру возбудился и стал активно приглашать Лилю в гости. Написал честно – билеты за твой счет, кормежка и транспорт – за мой. Не очень благородно, зато честно. Да и к благородству и щедрости Лиля привыкнуть не успела – так складывалась жизнь.

Конечно, она относилась ко всему с юмором и несерьезно. Конечно, ни в какой Марсель она не собиралась – ни за свой счет, ни за чужой. Да и вообще не очень верила всем этим виртуальным знакомствам. Так, от нечего делать развлеклась, одним словом, скрасила свой досуг, поправилась и засобиралась на работу.

Даже писать французу стало некогда – так, раз через раз. А уж он строчил!

Дело кончилось тем, что ее переписку прочел молодой муж, и это повергло его в глубочайший шок. Что, впрочем, абсолютно нормально.

Лиля рассмеялась и рассказала все начистоту. Думала, что посмеются вместе. Но мужу было не до смеха. Начался скандал. Потом она обиделась на то, что Ростик залез в ее компьютер.

Ростик ответил, что между мужем и женой тайн быть не должно. Лиля с этим не согласилась. Скандал разгорался и набирал силу. Ростик кричал: она престарелая потаскуха и предательница, что он ее подобрал на помойке и осчастливил. Лиля крикнула ему в лицо, что это она снизошла до напыщенного, занудного и невостребованного придурка, к тому же еще и практически импотента.

Ростик задохнулся от злобы и крикнул Лиле, чтобы она валила. А она уже стащила с антресолей чемодан и принялась яростно бросать туда свои вещи.

Через полчаса она хлопнула дверью и вышла из подъезда.