Зеленые человечки - Кристофер Бакли

Банион промолчал. Они намекают на Роз. В душе он усмехнулся. Их вывод едва ли можно было считать объективным. Оба невзлюбили ее с первого дня – с той встречи на уфологическом конгрессе в Остине; для них она была кем-то вроде межгалактической Йоко Оно, разрушительницей крепкой мужской дружбы. С самого начала от нее были только одни неприятности. Ее предположение, что их так называемые «великие русские» – обыкновенные жулики, – какая неслыханная наглость! К тому же, наверняка эти два космических ящера только и мечтают о том, чтобы с ней переспать. Нет, право, это просто смешно.

Банион прервал их дебаты, сказав, что у него разболелась голова и он отправляется домой. Он, подобно Скарлетт,[71]подумает об этом завтра. Роз собиралась приготовить ему на ужин свое коронное блюдо – макароны с четырьмя сортами сыра.

– Джек! Он здесь! Джек!

Полчище саранчи, вооруженное камерами и микрофонами, поджидало Баниона на вымощенном красным кирпичом тротуаре у самых дверей в офис. Изобразив на лице беспечную улыбку, – один Бог знает, каких усилий ему это стоило! – Банион бесстрашно шагнул навстречу этой орде и небрежно оперся на свою знаменитую тросточку из ротанга.

– И чем же я могу сегодня вам помочь, джентльмены?

– Какие последние новости?

– Знаете, наш телефон просто раскалился – всем не терпится узнать, покажем ли мы оставшуюся часть «Космических куколок» в нашем следующем выпуске.

Папарацци обескураженно рассмеялись. Так-то вот. Что, прикусили языки? Впервые за долгое время он дал им достойный отпор. Банион стоял перед ними с высоко поднятой головой, а в их жалах не было достаточно яда, чтобы нанести ему смертельный укус.

– Спасибо всем, – Банион кивнул и удалился, зная, что они не осмелятся последовать за ним.

Он спокойненько шагал к своему новому дому на Думфиддл-стрит. Начал накрапывать мелкий дождик. Погруженный в нелегкие раздумья, Банион едва не пропустил нужный поворот. Он никак не мог отделаться от гнусной мысли, что Фалопьян и Мерфлетит подложили ему свинью. Неужели это возможно? Неужели его близкие друзья способны на предательство?

В конце концов ему удалось отыскать дорогу домой. Едва Банион вошел, его опьянили теплые вкусные сырные ароматы, и Роз, в белых леггинсах и легкой полупрозрачной блузке, сквозь которую соблазнительно просвечивала ее великолепная грудь, встретила его в прихожей. Банион почувствовал, что больше не в силах поддерживать с ней безукоризненно целомудренные отношения. Она поцеловала его мокрыми от вина губами, затем отступила на два шага назад и окинула внимательным взглядом.

– О, милый, ты так ужасно выглядишь…

Банион швырнул пиджак на вешалку.

– У меня был тяжелый день. После ланча я несколько часов просидел с Фалопьяном и Мерфлетитом, выслушивая разнообразные теории заговоров. Дай мне что-нибудь от головной боли. Аспирина, что ли…

– Могу себе представить. Эта парочка кого угодно сведет с ума. Мне очень жаль. Я знаю, что Фалопьян – специалист по ядерной физике, а полковник тридцать пять лет прослужил в армии и видел пришельцев в Росвелле, но… на мой взгляд, у них не все дома. Знаешь, Ренира со мной согласна. Она говорит, что они «безумны, как мартовские зайцы». В остроумии британцам не откажешь. Вот только кухня у них подкачала… Есть хочешь? Все уже почти готово, осталось только сунуть в микроволновку на двадцать минут.

– О, как хорошо, – протянул Банион, – помассируй чуть-чуть пониже…

– Здесь?

– Угу. Роз?

– Да, милый?

– Скажи, мы когда-нибудь будем… Ну, ты знаешь…

– Заниматься этим? – она лукаво улыбнулась.

– Да.

Ее пальцы продолжали массировать его виски, губы коснулись шеи.

– Так?

– Это только начало. Просто каждый раз, стоит нам начать, ты всегда говоришь «еще не время». Когда же, по-твоему, наступит время?

– Ты что, снова насмотрелся порнофильмов?

– Я серьезно.

– Куда нам торопиться?

– Послушай, я, конечно, не Леопольд Каприано…

– Кто-кто?

– Ну, этот… из фильма «Титаник».

– Лео Ди Каприо.

– Неважно. Конечно, я не девятнадцатилетняя кинозвезда…

– Нет. Ты старый занудный сухарь, помешанный на НЛО.

– Пожалуйста, не перебивай меня…

– Но все равно ты душка.

– Но почему… ладно, неважно. Я не собираюсь тебя упрашивать. В конце концов, это просто унизительно. Я только пытался сказать, что мне с тобой очень хорошо. Мне с тобой весело. Да и тебе, по-моему, мое общество временами бывает приятно; по крайней мере, у меня создалось такое впечатление…

– Обожаю, когда эти чопорные англосаксы пускаются во все тяжкие.

– Уверяю тебя, в постели я еще могу дать всем сто очков вперед.

– Ты говоришь, прямо как Джордж Буш во время инаугурации.

Банион со стыдом осознал, что его слова и впрямь являются парафразом инаугурационной речи Джорджа Буша в 1988 году перед Конгрессом. Да, любовник из него никудышный. Может быть, со временем… Он повернулся и заглянул ей в глаза. Боже, как она прекрасна. Роз лучезарно улыбалась.

– Я просто хотел сказать, что люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой.

Улыбка медленно сползла с ее лица.

– Вот это да.

– Учти, я делаю предложение всем женщинам, которые балуют меня макаронами с четырьмя сортами сыра. Так что? Как ты на это смотришь? Или ты сначала хочешь примерить обручальное кольцо от Тиффани? Сказать по правде, я его с собой не захватил. Все получилось слегка спонтанно…

Банион догадался, что Роз была потрясена, хотя в женщинах он разбирался не очень хорошо.

– Я… ты мне очень нравишься, Джек.

– А, значит, так отвечают чопорные англосаксы, вместо того, чтобы прямо сказать: «Замуж за тебя? Ты что, рехнулся?» Так, так… – он наклонился и целомудренно поцеловал ее в щеку. – Мне просто было необходимо выговориться. В спанье на кушетке тоже есть что-то сексуальное, если, конечно, не обращать внимания на боли в спине.

Роз снова поцеловала его, но теперь в ее поцелуе не было ничего целомудренного. Это был, как он осознал позже, самый длинный поцелуй в его жизни. К тому моменту, когда поцелуй закончился, и его, и ее очки валялись на полу, его волосы были взлохмачены, словно по ним пронесся ураган, губы занемели, а взор был слегка затуманен – возможно, из-за того, что он снял очки.

Они заглянули друг другу в глаза – пристально, пытливо, жадно, как это делают любовники после первых ласк. Наконец Роз решилась нарушить тишину.