Доктор Данилов в реанимации, поликлинике и Склифе - Андрей Шляхов

– Но, я надеюсь, Владимир Александрович, что эти неприятности не отвратят вас от работы в нашей поликлинике. Как ваши первые шаги в физиотерапии?

«Не забывай, что это я отправил тебя на учебу, и не спеши увольняться, ведь далеко не везде берут на работу без опыта», – перевел в уме Данилов, а вслух сказал:

– Спасибо, все нормально. Я тоже надеюсь, что больше подобных вопросов ко мне не возникнет.

«Будешь доставать – конечно же уволюсь», – понял Антон Владимирович.

Выходя от главного, Данилов увидел в противоположном конце коридора Рябчикова, запиравшего дверь своего кабинета, и остановился у выхода на лестницу, чтобы подождать его.

– Привет! – обрадовался Рябчиков. – Говорят, что ты крупно отличился...

– Не столько я, сколько Пахомцева, – ответил Данилов, обмениваясь с приятелем рукопожатием. – Она устроила настоящую бурю в стакане. Вот, только что у главного врача был.

Рябчиков нажал кнопку вызова лифта.

– Ты что? – возмутился Данилов. – Какой лифт? Пешком надо ходить!

– Давай, пройдемся пару остановок, – предложил Рябчиков.

– С удовольствием, – поддержал идею Данилов. – Только о том, как я отличился, говорить не будем, а то у меня снова начнет болеть голова.

– Ты такой впечатлительный? – удивился Рябчиков. – А производишь совершенно другое впечатление.

– Нет, просто давным-давно, на вызове, меня угостили тяжелой железкой по голове. С тех пор голова моя периодически болит.

– Поболит – и перестанет, – утешил Рябчиков. – Это тебе не лучевая болезнь...

– Рудольф, я просто поражаюсь, как с твоей боязнью облучения ты вообще работаешь?! – изумился Данилов. – Я бы на твоем месте давно бы на УЗИ переучился бы.

– Я хочу на пенсию раньше, чем остальные, – улыбнулся Рябчиков. – Да и сама работа не вызывает у меня нареканий, только ее последствия.

– Тогда не зацикливайся на лучевой болезни, – посоветовал Данилов. – К чему так изводить себя? Лучше думай о чем-то приятном. О Козоровицкой, например.

Они вышли на улицу и, не торопясь, пошли к Рязанскому проспекту.

– Знаешь, а у Юлии скоро день рождения, – сказал Рябчиков.

– Вот и прекрасно! – преувеличенно бодро сказал Данилов. – Будет повод для развития отношений...

– Это как?

– Подойдешь за день раньше и спросишь, где она будет его праздновать. Скажешь, что хочешь поздравить в нерабочей обстановке.

– А она ответит: «Это ни к чему»... – вздохнул Рябчиков.

– Пораженческие настроения приводят к поражениям, – Данилов погрозил ему пальцем, – а настрой на победу – к победе. Ладно, ты со своей вечной робостью даже на приглашение напроситься не сможешь. Давай действовать проще – в день ее рождения приди с утра пораньше с огромным роскошным букетом и красивой вазой. Это и будет твой подарок. Вазу ей на стол, цветы в вазу, не забудь, кстати говоря, воды налить, чтобы до вечера не увяли, и сиди себе в кабинете, работай, лишний раз в коридор не высовывайся.

– А открытку?

– Зачем? – искренне удивился Данилов. – Кому нужна открытка? Без нее интересней. Создается видимость интриги.

– Но тогда она не узнает, от кого цветы?

– В поликлинике да не узнает?! При нашей скорости распространения информации? Тебя же с букетом увидят и гардеробщица, и дамы из регистратуры, и еще кто-нибудь из сотрудников... Да она еще на подходе будет знать, что ты устроил ей праздничную икебану. Короче – работай себе и жди, пока она не придет к тебе, чтобы сказать спасибо. Козоровицкая – девочка воспитанная, она обязательно поблагодарит. Вот тут-то и действуй. На фоне позитивного настроения.

– На словах все выглядит замечательно...

– А на самом деле выйдет еще лучше! – заверил Данилов. – От робких вздохов и туманных намеков пора переходить к делу. Ты знаешь, чем, с женской точки зрения, плохо твое поведение? Тем, что ты делаешь какие-то авансы, подводишь к определенной черте и останавливаешься... Улавливаешь?

– Ты хочешь сказать, что у Юлии создается впечатление обо мне, как о несерьезном человеке?

– Нет, у нее создается впечатление, что ты вынуждаешь ее первой проявить инициативу. Вряд ли это ей нравится.

– Наоборот – я предоставляю ей свободу выбора! – вымещая досаду, Рябчиков пнул кусок льда, лежавший у него на пути, да так удачно, что тот отскочил прямо под ноги девушке, идущей им навстречу.

Не останавливаясь, девушка повертела у виска указательным пальцем.

– Неплохой способ знакомиться, – одобрил Данилов. – Только ты не путай свободу выбора с последовательностью собственных действий. Сказавший «а» должен говорить и «б». Это логично. Не намекай, что ты бы вот чего-то там того, а просто подойди и пригласи в какой-нибудь клуб, что ли... Если, конечно, тебе нужны отношения, а не пэ дэ о.

– Что такое пэ дэ о?

– Платоническое дистанционное обожание, иначе говоря – синдром Петрарки.

– Не слышал о таком синдроме.

– Я придумал его на четвертом курсе, – серьезно сказал Данилов. – Захотелось внести хоть какой-то вклад в науку. Только вот монографию все никак не соберусь написать...