Доктор Данилов в реанимации, поликлинике и Склифе - Андрей Шляхов

– Почему именно участок? Почему не отделение в стационаре.

– Я еще молода, – Ирина Вадимовна стыдливо опустила взор, словно сказала что-то не совсем приличное. – Мне хочется иметь больше свободного времени днем и не дежурить по ночам...

– Больше свободного времени? – удивился Антон Владимирович.

– Вы не знаете, что такое терапевтическое отделение в крупном стационаре... Раньше семи-восьми вечера не уйдешь... И так каждый день плюс дежурства.

– В поликлинике тоже придется работать до восьми, – для порядка напомнил Антон Владимирович.

– Но ведь и рабочий день тогда начинается не в половине девятого утра, а позже.

– А почему вы два года не работали по специальности?

– Я вообще не работала, – улыбка на секунду исчезла с лица доктора Веселухи. – Встретила хорошего, как мне казалось, и довольно состоятельного человека, мы стали жить вместе, он настоял, чтобы я ушла с работы... А потом мы расстались. Навсегда.

Антон Владимирович отложил трудовую книжку и взял диплом.

Он еще немного побеседовал с доктором Веселухой, чувствуя, что она нравится ему все больше и больше, и отправил ее к Козоровицкой. Оформляться участковым врачом на свободную ставку во втором терапевтическом отделении. По одной незанятой ставке имелось в обоих отделениях, но расчет хитроумного Антона Владимировича простирался далеко вперед. Если Ирина Вадимовна оправдает возложенные на нее надежды (а надежд этих было немерено), то, в награду, ее можно будет поднять до заведующей отделением вместо Ткаченко, которой до пенсии было куда ближе, чем Воскресенской. Как и подобает руководителю, Антон Владимирович сидел высоко и глядел далеко.

От приятных мыслей, зашедших, надо сказать, довольно далеко, Антона Владимировича отвлекло появление Козоровицкой.

– Антон Владимирович, вы действительно хотите взять ее на работу? – тихо, почти шепотом, спросила Козоровицкая.

– Да, а что? – так же тихо спросил Антон Владимирович.

Юлия Павловна никогда еще не вмешивалась в его кадровую политику.

– Много непонятного. С какой радости она решила идти на участок после того, как два года просидела дома? А как она одета? Вы обратили внимание?

– Скромно она одета. Опрятно.

– Вы в курсе, сколько стоят ее сапоги? А джемпер? О часах и сумке я вообще не говорю...

– Ну и что ж такого? – пожал плечами Антон Владимирович. – У нее был богатый спонсор, но теперь они расстались...

– А вы обратили внимание на то, что она прямо вся изнутри светится и двигается плавно и осторожно?

– Юлия Павловна! – Антон Владимирович начал раздражаться и, незаметно для себя, повысил голос: – Я обратил внимание на все, на что его следует обращать, и прошу вас подготовить приказ и оформить нового доктора на участок! Я вам приказываю!

– Даже несмотря на то, что она беременна?

– Что за глупости?! Почему она должна быть беременной?!

– Потому что у меня складывается такое впечатление.

– Оставьте свое впечатление при себе и идите работать!

«Неужели она влюблена в меня и теперь пытается устранить вероятную соперницу? – изумился Антон Владимирович, глядя на кусавшую от досады губы Козоровицкую. – Никогда бы не подумал...»

– Извините! – Козоровицкая вышла из кабинета.

Через полчаса Юлия Павловна вернулась с заявлением доктора Веселухи и приказом о ее приеме на работу в качестве участкового врача.

– Доктор пошла знакомиться с Татьяной Ивановной, – доложила она ровным будничным тоном.

– Спасибо, Юлия Павловна, – Антон Владимирович улыбнулся, давая понять, что инцидент исчерпан.

Чуть позже позвонила заведующая вторым терапевтическим отделением.

– Антон Владимирович, что за фифу вы мне дали? – Ткаченко славилась в поликлинике своей прямотой. – Ей бы на подиум, а не на участок. И кажется, она беременна...

Сговорились, они, что ли?

– Креститься надо, если кажется, Татьяна Ивановна! – психанул Антон Владимирович. – Вводите нового сотрудника в курс дела и не звоните мне попусту!

– Я прошу вас не повышать на меня голос! – обиделась Татьяна Ивановна. – Я видела много главных врачей и никто из них никогда не позволял себе на меня орать! Я звонила вам не для того, чтобы рассказать анекдот, а для того, чтобы сообщить свое мнение о новой сотруднице. Согласно моим должностным обязанностям...

Можно было, конечно, бросить трубку, но это только бы подлило масла в костер праведного гнева заведующей вторым отделением. Антон Владимирович уже имел несчастье убедиться, что, лишившись возможности выговорится по телефону, Ткаченко немедленно поднимется к нему и продолжит свою речь, да еще при открытых дверях. Дешевле выйдет выслушать нотацию по телефону...

Перед сном, под мерное похрапывание лежавшей рядом супруги, Антон Владимирович подумал о докторе с многообещающей фамилией Веселуха, и ему стало хорошо. Он решил, что на следующей неделе пригласит Ирину Вадимовну к себе и поинтересуется ее впечатлениями от работы на участке. Проявит, так сказать, заботу о кадрах.

Увы – его ожидания не оправдались. На следующий день, приехав на работу после утреннего совещания в окружном управлении, он сразу же заметил, каким торжеством наполнен взгляд Козоровицкой.

– У вас есть хорошие новости, Юлия Павловна?

– Есть, Антон Владимирович. Доктор Веселуха с утра не вышла на прием, а где-то с полчаса назад позвонила и сообщила, что была в женской консультации по месту жительства, где у нее диагностировали восьминедельную беременность с угрозой прерывания. Короче говоря – она села на больничный, Антон Владимирович.

Беременным больничный лист открывается, что называется, «по первому слову». Никому из врачей женской консультации не хочется отвечать за возможные последствия, и потому они с готовностью выдают будущим матерям больничные листы и с не меньшей готовностью госпитализируют их в отделения патологии беременности.

«Вот уж будет всем тема для разговоров! – с досадой подумал Антон Владимирович. – Что за жизнь – сплошные елки с палками!»

Антон Владимирович и предположить не мог, что его «поликлиническое царствование» вступило, как любят говорить историки, в завершающую фазу...

Заместителем главного врача по медицинской части быть почетно, но совершенно невыгодно. Все пенки – с подрядов, закупок и отдельных сотрудников – снимает главный врач. На долю заместителя остается нудная, ответственная и совершенно неблагодарная работа по обеспечению деятельности учреждения. И попробуй ошибись – сразу же получишь «по ушам» как от главного врача, так и от вышестоящих организаций. Зарплата с премиями, конечно, повыше, чем у обычных врачей или тех же заведующих отделениями, но в сравнении с доходами главных врачей это сущая мелочь. Косточка без мяса.