Девушка с ароматом ночи - Броди Эштон

Мэри вошла в автобус и помахала нам рукой со странной улыбкой, пока двери автобуса закрывались.

— Что это было? — спросил пораженный Джек.

— Я не знаю, — сказала я. — Похоже, она знает Коула.

— Тогда мы не может позволить ей уйти.

— Но автобус.

— Это бесплатный автобус. Следующая остановка у него на Проспектор-сквер. — Он взял у меня из рук ключи. — Мы догоним его, если я поведу.

Джек вел машину, как настоящий псих, объезжая по боковым улочкам и игнорируя знаки «стоп». Мы подъехали к остановке и встали прямо перед ней.

— Упустили?

Мы смотрели в зеркало заднего вида в ожидании… с надеждой, что автобус все же появится. Если Мэри напугана, она может и не вернуться больше в столовую. Надо было найти ее немедленно.

— Пожалуйста, — проговорила я беззвучно.

Джек взял меня за руку. Наконец из-за утла показался автобус. Джек выключил зажигание, и мы вышли из машины. Когда мы зашли в автобус. Мэри вскочила со своего места и начала пробираться в другой конец салона.

Мы двинулись за ней, стараясь говорить тише.

— Все нормально, Мэри, — сказал Джек. — Нам просто нужно поговорить.

Мэри села в последнем ряду. Мы фактически загнали ее в угол.

У нее тряслись руки, поэтому я опустилась на сиденье рядом с ней, взяла ее руку и положила себе на колени.

— Пожалуйста, Мэри. Вы сказали, что знали Коула.

У Мэри затряслась нижняя губа.

— Это потому что ты не дочь. Вот почему он хотел получить тебя. Это был эксперимент.

— Что значит «не дочь»? — И тут меня осенило. — Постойте. Вы говорите о дочерях Персефоны, так? Вы действительно спрашивали ту девушку о дочерях Персефоны?

Она кивнула.

— После возвращения я потерялась. Я думала, они помогут мне найти маму. — Она начала раскачиваться взад-вперед. Джек сидел перед нами, внимательно прислушиваясь к разговору.

— Все будет хорошо, Мэри. Кто такие дочери Персефоны?

Она все раскачивалась.

— Мы рождаемся, чтобы стать Потерянными. Чтобы не иметь привязанностей. Ничего, что держало бы нас здесь. Мы готовим своих дочерей к тому, что они отправятся на Подпитку.

Сказав это, она уронила голову на руки и застонала. Пассажиры в автобусе начали оглядываться на нас.

— Ш-ш-ш, Мэри, — я сжала ее руку, думая только о том, как получить от нее еще какую-нибудь информацию. — Пожалуйста, продолжайте.

Она несколько раз глубоко вздохнула.

— Многие тысячи лет они выбирали Потерянных из дочерей. Но никто из них не выжил. Вот почему Коул решил сделать иначе. Попробовать кого-то, не из дочерей.

— Меня, — прошептала я. Она кивнула. — Мэри, ваша дочь стала Потерянной?

Она медленно покачала головой и, высвободив руку, расстегнула воротник блузки. На шее у нее была темная отметина. В точности как моя.

Я открыла рот от изумления.

— Вы были там? — я едва выговаривала слова. — Но вы… старше. Коул сказал, что Потерянными становятся лишь молодые люди. — Мэри молча смотрела, как я пытаюсь установить логические связи. — Вы, должно быть, нашли выход. Но последняя Подпитка была сто лет назад, по здешнему времени. Сколько вам лет?

— Я говорила тебе, Никки. Ты не слушала. Никто меня не слушает. — Ее руки снова затряслись, но на этот раз я не чувствовала, что могу успокоить ее.

Я вспомнила тот день, когда впервые увидела Мэри — когда она бросила тарелку на пол.

— Вам семнадцать. Как и мне.

Ее взгляд на секунду просветлел, когда я сумела все понять.

— Вы были там, на Подпитке, в одно время со мной, — сказала я. Моего возраста. Из Парк-Сити. Могла ли это быть та самая девушка, что впервые привела меня к Коулу? — Вы Мередит.

Лицо ее померкло, она снова начала раскачиваться и стонать.

— Не произноси это имя. Мередит больше нет. Посмотри на меня. Хрупкие кости. Кожа, как бумага. Я не знаю, кто и где я. Мередит не выжила. В отличие от тебя.

Я положила руку ей на спину, чтобы успокоить ее, но она отшатнулась к стене, будто я ее ударила.

— Оставь меня в покое! — закричала она. Теперь уже все в автобусе, включая водителя, посмотрели на нас.

— Что там происходит сзади? — спросил водитель по громкой связи.

Джек ответил:

— Все нормально. Мы выходим на следующей остановке.

Стенания Мэри становились все громче, так что мы с Джеком пошли к заднему выходу, чтобы показать, что не собираемся больше причинять ей боль.

Когда автобус остановился и двери открылись, я в последний раз взглянула на Мэри. Выражение ее лица было неожиданно мирным, и когда мы уже выходили, она вдруг крикнула:

— Помни об Орфее, Джек! Он был сильным!

Через открытую дверь она бросила мне какой-то предмет, который я автоматически поймала. Дверь закрылась, и автобус поехал дальше.

Я посмотрела на предмет. Это был ее серебряный браслет.