Желтоглазые крокодилы - Катрин Панколь

И ведь здесь не всякая шваль собралась, думала Ирис, разглядывая очередь. Жены промышленников, банкиров и политиков, журналистки, пресс-атташе крупных фирм, топ-модели, вон даже одна актриса! Все в напряжении вцепились в свои картонные билетики: вдруг кто-то отнимет законное право на вход. Они напоминали очередь взволнованных девочек к первому причастию. В глазах сиял неземной восторг, азарт, страх упустить свое кровное, пройти мимо вещи, которая непременно изменит всю их жизнь. Ирис была знакома с директрисой бутика и поэтому сразу, без всякой очереди, прошла на этаж, сочувственно оглядев стадо бедных промокших овец у входа.

Зазвонил телефон, но Ирис не ответила. Поход по распродажам требует исключительной концентрации. Ее взгляд, как лазер, сканировал полки, вешалки и корзины. Думаю, дело сделано, сказала она, покусывая щеку изнутри. Остались всякие мелочи к Рождеству, и готово.

По дороге она взяла сережки, несколько браслетов, солнечных очков, галстуков, роговой гребешок для волос, черную бархатную косметичку, ремешки, перчатки — Кармен обожает перчатки, — и на последнем издыхании остановилась возле кассы.

— Вам надо бы завести здесь укротителя с хлыстом, — смеясь, посоветовала она продавщице. — Чтобы он время от времени выпускал львов, тогда места будет побольше.

Продавщица вежливо улыбнулась. Ирис бросила свою великолепную добычу на прилавок, достала кредитку и принялась ей обмахиваться, поправляя при этом выбившиеся из прически пряди.

— Ух, ну и приключение… Чуть не погибла.

— Восемь тысяч четыреста сорок евро, — сказала продавщица и стала складывать вещи в белые пакеты с эмблемой «Живанши».

Ирис протянула карту.

Телефон опять зазвонил; Ирис дернулась было ответить, но не стала.

Она сосчитала пакеты и почувствовала, что силы оставили ее. Хорошо, что она заказала такси на весь день. Оно припарковано тут рядом, во втором ряду. Положит пакеты в багажник и зайдет в бар «Альма», чтобы немного прийти в себя.

Повернув голову, она заметила Каролину Вибер, которая расплачивалась за покупки. Мэтра Каролину Вибер, коллегу Филиппа. «Как эта-то умудрилась получить приглашение?» — подумала Ирис, одарив ее наимилейшей улыбкой.

Они повздыхали, подобно усталым воительницам после битвы, победно потрясли пакетами и обменялись жестами, означающими: «А не попить ли нам кофейку?»

И вскоре уже сидели в кафе «Франси» — в полной безопасности, вдали от толпы яростных фурий.

— Эти экспедиции становятся опасными. В следующий раз я возьму с собой телохранителя, который проложит мне дорогу «Калашниковым»!

— Меня так одна сегодня вообще покалечила, — воскликнула Каролина. — Представляешь, чуть не проткнула насквозь своим браслетом!

Она сняла перчатку, и смущенная Ирис увидела у нее на тыльной стороне ладони глубокую, длинную царапину, на которой еще подсыхали капельки крови.

— Сумасшедшие женщины! За тряпку готовы удавиться, — вздохнула Ирис.

— Или других удавить — как раз мой случай. И главное — зачем? У всех ведь шкафы ломятся! Непонятно, куда все это девать.

— А каждый раз перед выходом плачем, что нечего надеть, — добавила Ирис и рассмеялась.

— Хорошо, что не все женщины такие, как мы. Я тут летом познакомилась с Жозефиной. Никогда бы не догадалась, что вы сестры! Совсем непохожи.

— Вот как? Что, в бассейне в Курбевуа? — пошутила Ирис, подзывая официанта: ей захотелось еще кофе.

Официант подошел, Ирис повернулась к нему, чтобы сделать заказ.

— Ты будешь еще что-нибудь?

— Свежевыжатый апельсиновый сок.

— О! Отличная мысль! Два сока, пожалуйста. Мне нужны витамины после таких подвигов. А кстати, что ты делала в бассейне в Курбевуа?

— Я там в жизни не бывала.

— Ты же сказала, что познакомилась летом с моей сестрой.

— Ну да… в конторе. Она на нас работала. Ты что, не в курсе?

Ирис притворилась, что вспомнила, и хлопнула себя ладонью по лбу.

— Ах, ну конечно же! Вот я глупая!

— Филипп нанял ее переводчицей. У нее очень хорошо получалось, все лето нам переводила. А в сентябре я свела ее с издателем, ему нужно было перевести биографию Одри Хэпберн. Он теперь повсюду поет ей дифирамбы. Говорит, элегантный стиль, безупречная работа, сдано вовремя, ни одной ошибки и так далее. К тому же недорого берет. Поначалу даже не спросила, сколько ей заплатят. Ты такое можешь себе представить, а? Она не спорит, берет свой чек и чуть ли ноги вам не целует на прощанье. Маленький такой скромный тихий муравей. Вы росли вместе или она воспитывалась где-нибудь в монастыре? Так и представляю ее среди кармелиток.

Каролина Вибер расхохоталась. Ирис внезапно захотелось поставить ее на место.

— Да уж, нынче хорошая работа, доброта и скромность редко встречаются… Сестричка у меня молодец.

— Что ты, я не хотела сказать ничего дурного!

— Может быть, но ты говоришь о ней так, словно она умственно отсталая.

— Я не хотела тебя обидеть, просто пошутила.

Ирис спохватилась. Не хватало еще нажить врага в лице Каролины. Она занимала в конторе видное положение.

Филипп всегда уважительно отзывался о ней. Когда у него возникали какие-то сомнения по поводу очередного дела, он всегда советовался с Каролиной. «Она стимулирует мозговую деятельность, — устало улыбался он. — Она так хорошо слушает, что-то про себя отмечает, кивает головой, задает два-три правильных вопроса, и мне все становится ясно. К тому же она меня так хорошо знает…» И правда, может, Каролина Вибер что-то знает про Филиппа? Ирис смягчила тон и осторожно повела свои пешки в атаку.

— Да ну, неважно! Не обращай внимания! Я очень люблю мою сестричку, но мне самой она иногда кажется ужасно старомодной. Она работает в Научно-исследовательском институте, ты же знаешь, это совсем другой мир.

— Вы часто видитесь?

— На всяких семейных сборищах. Еще собираемся на Рождество поехать ко мне в шале.

— Твоему мужу это пойдет на пользу. Он сейчас какой-то напряженный. Иногда вообще словно не в себе. Тут я как-то вошла к нему в кабинет — стучала, стучала, а он не слышал. Оказалось, просто сидел и смотрел в окно на деревья…

— Он слишком много работает.

— Неделька в Межеве, и он оправится. Запрети ему работать. Отбери компьютер и мобильник.

— Невозможно, — вздохнула Ирис. — Он с ними спит. Держит под подушкой.

— Это просто усталость, потому что в работе он так же ловко со всем справляется. Филипп — хладнокровное существо. Трудно угадать, что у него на уме, но в то же время он верен и прямодушен. А про наших в конторе этого не скажешь.

— Что, появились новые хищные особи? — спросила Ирис, вылавливая ломтик апельсина и отрывая от него кусочек.