Разница во времени - Анна Бабяшкина

— Это мой ребенок! — гордо заявил Макс.

Садковой хмыкнул: его подозрения о том, что г-н Чусов не совсем адекватен, подтверждались.

— Ну конечно, ты можешь считать своим ребенком каждого подобранного на улице котенка или щенка. Но, к счастью, чисто генетически этот ребенок — такой же твой, как и бродячая собака.

— Это мой ребенок! — распалился Макс, в котором внезапно взыграла какая-то дурацкая мужская гордость. — Я его отец! Во всех смыслах этого слова.

— К счастью, это невозможно, — все еще потешался г-н Садковой. — Специально для таких идиотов, как ты, и были придуманы контрацептивы долгосрочного действия. И именно из-за таких дурачков, как ты, долгосрочная контрацепция была включена в список обязательных медицинских процедур для лиц, отправляющихся в прошлое.

— У Наташки точно, кроме меня, больше никого не было, — убежденно заявил г-н Чусов. — И вообще не факт, что рождение детей определяется средствами контрацепции. Их посылает Бог. Вот и все. Для таких прагматиков, как вы, у меня есть другое объяснение: если вы не заметили, мы уже довольно сильно искривили континуум. Причем, по моим оценкам, мы замедлили его развитие. Поэтому, возможно, та прививка, которую мне делают в новой версии 2235 года, уже далеко не так совершенна, как та, что была в том же году в изначальной версии развития континуума. Улавливаете? Вы, вообще, заметили, что наша пассивность все равно приводит к искривлению континуума и все наши уловки и уход в полупаралич не работают так, как мы ожидали?

На лице Садкового читались недоверие, сомнение и усиленная работа мысли.

— Может быть, и так, — проговорил Даниил Львович позеленевшими из-за неонового света аптечной рекламы губами. — Интересная версия. Но это всего лишь версия. Возможно, стоит ее проработать. Но пока что мне совершенно ясно одно: ваша парочка… которая грозит буквально с минуты на минуту перерасти в троицу, зарвалась. Вы представляете общественную угрозу. Поэтому вас быть не должно! Хватит!

— Что значит «нас быть не должно»? — хмыкнул Макс, поворачиваясь к Садковому.

Глаза его уперлись в черный глаз пистолета. Садковой целился прямо в голову г-на Чусова.

— То и значит. Физически не должно быть, — бесцветным голосом прошелестел Садковой. — Хватит с вас. Покуролесили. Прощай!

Наверное, в этот момент Максу надо было рвануть дверь, вывалиться из машины и побежать со всей мочи, попутно набирая на мобильнике «02», но его буквально парализовало, позвоночник стал неживым и каменным. Единственное движение, которое он смог осилить, — это изо всех сил зажмуриться, ожидая выстрела.

Время как будто застыло. Мгновение длилось целую вечность. О том, что это на самом деле было всего только одно мгновение, говорило то, что по радио закончилась одна песня и даже не началась другая. Макс ожидал, что вот сейчас перед его внутренним взором за одну секунду промчится тот самый «финальный фильм», о котором он недавно так красиво рассказывал Наташе. Но кино не начиналось!

«Блин! — пронеслось в голове у г-на Чусова. — Почему не начинается показ? Как будто бы я и не собираюсь погибать. А? А может, это и правда не мое время умирать?»

Макс осторожно открыл глаза. Вдруг мир весь моментально ожил, как будто бы его сняли с «паузы» и нажали на «плей».

По радио затараторил возбужденный ди-джей, у Макса затрезвонил мобильник, и кто-то настойчиво постучал в окно. Г-н Чусов совершенно ошалел от такого внезапного напора со всех сторон и не знал за что хвататься. Он бросил взгляд на соседнее сиденье и тут же отпрянул: на сиденье никого не было! Максик перевел взгляд выше, на окно, и отпрянул еще сильнее, вжавшись в дверь: в стекло стучался… Садковой и премило улыбался! Максик совершенно ошалел от такого сюра, но на этот раз не растерялся, схватил валявшийся на полу антиугонный замок для руля в виде палки с крючком и выскочил из машины.

— Если ты еще раз попытаешься, если ты… То я сам тебя пристрелю! — набросился г-н Чусов на Даниила Львовича, который почему-то уже был одет не в плащ, а в джинсы, которые он раньше не носил никогда.

— Извините, — попятился Садковой. — Извините, если потревожил! Я просто хотел спросить дорогу!

— Если еще раз тебя увижу, то покажу тебе прямую дорогу куда угодно — на Марс, на Венеру и на тот свет! — хорохорился г-н Чусов, сверкая глазами и помахивая своим «оружием».

— Да? — насторожился Садковой. — А что вы знаете на счет жизни на Венере? В смысле — как вы думаете, есть ли жизнь на Венере?

При этом видок у Даниила Львовича был такой заговорщический и выжидательный, что г-н Чусов смутился. Неужели у Садкового от перенапряга поехала крыша?

— Да для тебя нигде жизни не будет, если я еще раз тебя увижу или ты появишься рядом с моей женой! — настороженно, но внушительно ответил г-н Чусов.

Садковой трусливо пожал плечами, боязливо развернулся и со всех ног бросился наутек.

— Вот то-то же! — удовлетворенно сплюнул Макс и нырнул назад в машину, где по-прежнему трезвонил телефон.

Г-н Чусов схватил трубку. Это была Наташа.

— Ну ты чего трубку не берешь! — усталым и счастливым голосом пролепетала она. — Маська! Он такая прелесть! Вылитый ты!

— Ты уже? Он уже? Родился? Да?

И г-н Чусов разрыдался. Дрожащими пальцами он вытащил из пачки сигарету. Лишь с третьего раза смог прикурить. Глубоко затянулся.

— Все хорошо, все будет хорошо, все хорошо, — повторял он сам себе, как заклинание.

Ночь уходила. С каждой секундой на улице становилось все светлее. Солнце еще не взошло, но его лучи уже расцвечивали в ярко-голубой небо на востоке.

Макс отбросил сигарету, завел мотор и отправился к круглосуточному цветочному киоску, где работал один из его близких знакомых, также прибывший из будущего. Киоск был открыт. Но вместо Валька среди роз, хризантем, ромашек и лилий сидела очаровательная девица в зеленом фартучке.

— Вот эти розы, будьте добры, — ткнул Максик пальцем на ведро нежно-розовых цветов.

— Сколько? — деловито осведомилась продавщица, спрыгивая с высокой табуретки.

— Все, — засмотрелся г-н Чусов на цветы. — У меня сегодня сын родился.

— Поздравляю! От всей души, — засуетилась продавщица.

— А где Валек? — между прочим поинтересовался г-н Чусов. — У него выходной, что ли, сегодня?

— Какой Валек? — не поняла продавщица.

— Парень, который у вас тут продавцом работает. Он мой знакомый.

— Не-ет, вы что-то путаете! Тут нет никаких Вальков. Тут только мы с Галькой и Ленкой. Сутки через двое. И все. А больше никаких других продавцов нет.

— Может, он уволился, — пожал плечами Макс, хотя всего лишь пару недель назад лично жал Валентину руку на этом самом месте.

— Хотя… Ой! Кажись, был у нас какой-то тип. Но та-акой незаметный! Просто никакой. Может, его и Вальком звали. Когда нам зарплату задерживали, он даже не выступил. Мы, девчонки, не побоялись и объявили забастовку. А тот ханыга сидел тут. Лучше бы он сгинул! Так это с ним вы дружите, что ли? — брезгливо посмотрела на Макса продавщица.