Разница во времени - Анна Бабяшкина

— Ты не дашь мне умереть молодой и красивой? — с деланной иронией, нервно закуривая, пробормотала побледневшая г-жа Ростова. — Но… как же ты сможешь? Это ведь явно будет нарушением правил. Это ведь посильнее всех твоих интервью или парочки слоганов будет…

— Есть один способ. Не уверен, что он тебе понравится. Но другого просто нет.

— Стать как ты? — догадалась Наташа.

— Да, — кивнул Макс, отводя взгляд. — Даже еще тише и незаметнее.

— Отказаться от всех мечт? От всех планов и желаний в обмен на жизнь? Что же это будет за жизнь?

— Именно так. Тебе решать — хочешь ты так жить или нет. Но я хочу, чтобы ты осталась. Пусть у тебя не будет миллиона, и обложки делового журнала, и ребенка. Но у тебя буду я. Мне почему-то кажется, что это не так уж мало.

— Да… — ошарашенно протянула парализованная новостью Наташа. Подбородок ее против воли задрожал. — И сколько? Сколько мне осталось?

— Три дня.

— И как? Как это должно случиться?

— ДТП. На пешеходном переходе. У «Опеля» откажут тормоза, он врежется в остановившиеся на красный свет машины. Проскочит между ними и… Ты можешь там оказаться.

Наташа была сражена, убита, парализована.

— Мне надо выпить! — тускло произнесла она. — Водки. Ага?

Макс ничего не сказал. Поднялся. Погладил Наташу по волосам, надел ветровку и вышел.

Когда г-н Чусов вернулся, г-жа Ростова была в относительной норме. Она деловито ставила на стол рюмки, тарелки. Но в движениях ее чувствовалась слабость и какая-то больная вялость.

— Так смешно, — совсем невесело усмехнулась Наташа. — Вот так вот живешь-живешь. Постоянно ждешь чего-то от жизни. Ждешь каких-то небанальных, невероятных вещей: выигрыша в лотерее, триумфов каких-то, другой фигни. Ждешь того, шансы на что один к миллиону. А вот такой банальной вещи, как смерть, совершенно не ждешь. Хотя на это у тебя как раз все шансы. В любой момент. И еще знаешь, что смешно?

— Что? — не зная, как правильно вести себя в такой, прямо скажем, нестандартной ситуации, отозвался Макс.

— Смешно, что я вплоть до сегодняшнего дня думала, что вся вот эта работа для меня — просто игра. И что если бы я вдруг заболела раком или чем-то типа этого, то мне бы стало совершенно безразлично, на какую сумму я за всю свою жизнь назаключала контрактов, и какой у меня был самый крутой рекламодатель, и какого размера некролог обо мне повесят на «адвертке». Думала, что все это мне мгновенно станет неинтересным, неважным, каким-то скучно-посторонним. Я думала, меня будут волновать какие-то более вечные темы в такой ситуации… Типа: есть ли жизнь после жизни и правда ли, что в конце тоннеля можно увидеть белый свет. И победит ли добро зло…

— Не волнуют? — недоверчиво поинтересовался Макс.

— Не-а, — отрицательно помотала головой Наташа. — Даже самой не верится. Вот не поверишь — просто страшно. Еще страшно хочется пожить. Ну хотя бы еще немножко. И постараться успеть все-все-все, что я собиралась успеть за целую жизнь. Потому что все равно на то же самое тянет. То есть не в скит, не в монастырь, не на Тибет…

— А на обложку, — осторожно сыронизировал Макс. — Но нельзя. Теперь тебе нельзя.

— Нельзя, — с сожалением кивнула Наташа, поднимая стопку. — Ну что, за мой второй день рождения?

— За тебя! — согласился Макс и потянул стопку к губам.

— Э-эй! Товарищ! — выхватила тару из рук г-на Чусова г-жа Ростова. — Ты чего, с ума сошел? А чокнуться? За меня еще рано пить не чокаясь!

— А! Повелась! Повелась! — заржал Макс.

— Ну ничего себе шуточки! — искренне возмущалась Наташа, возвращая стопку г-ну Чусову.

Почти сразу же стало тепло и ватно. И спокойно.

— Как же все-таки хорошо жить… — мечтательно затянулась сигаретным дымом г-жа Ростова. — Как хорошо… Пожалуй, ближайшую неделю я из дома — ни ногой. На всякий случай. Да? Береженого Бог бережет, правда?

— Правда, — легко согласился Макс, гоняя вилкой по тарелке скользкий опенок.

— Завтра с утра все встречи отменю. И вообще все отменить придется. Не только на завтра. И агентство закрыть. Да… Как теперь кредит отдавать? Надо же так попасть! Кстати, а что это за переход-то, ну где на меня наехать должны?

— На Новослободской. На пересечении с Вадковским переулком.

— На Вадковском? — недоуменно пожала плечами Наташа и нахмурилась. — Что мне там делать? У меня в планах на ближайшие дней пять, точняк, нет там никаких дел.

Наташа вскочила и побежала в комнату за ежедневником.

— Ну вот же! — радостно подтвердила она. — У меня в этот день три встречи и все три я назначила в своем офисе на Люсиновской. Мне совершенно незачем ехать в этот день на Новослободскую. У меня даже времени на это не будет. Видишь? Ты ошибся! Хотя… Постой-постой…

Г-н Чусов озадаченно смотрел в ежедневник г-жи Ростовой. Наташа, уперев руки в боки, выжидательно уставилась на Макса, давая ему время самостоятельно прийти к той же догадке, которая только что озарила ее.

— Наверное, ты была бы там, если бы… — не веря своим словам, предположил Макс. — Ведь там же офис «Всех удовольствий…»?

— Конечно, я была бы там, если бы все еще работала в журнале! — почти закричала г-жа Ростова. — Но благодаря вам, мои дорогие «марсиане», я там уже не работаю! Ты понимаешь? Все изменилось! Все уже изменилось. Ваши технологии не действуют. Ура! Ведь это же благодаря вам, тишайшим, я вылетела с работы! Ха! Прикольно…

Макс облегченно усмехнулся. И впервые за долгое время по-настоящему улыбнулся.

На Наташу напал истерический смех.

— Ну вы, блин, даете! Тихони! Ха-ха! Слоны в посудной лавке. Незаметненько так вытурили меня с работы! Ага! Никто и не заметил…

— Да, а потом еще все дружно свалили со своих работ, что тоже прошло совершенно незамеченным, — поддакнул Макс.

— Угу! Совершенно незамеченным! Мо-ло-дцы! Просто красавцы! И это ты говорил, что у вас там в XXIII веке все шибко умные? Да? Что-то не вижу ваших особых талантов. Ха-ха-ха! И еще удивляются потом: «А почему это у нас континуум искривляется?» — г-жа Ростова с предельно дурацким и счастливым выражением лица изображала, как именно Макс и его товарищи удивляются тому, что континуум искривляется.

— Я, между прочим, уже давно пытался объяснить нашим, что даже абсолютно пассивное и инертное сообщество все равно сказывается на траектории общественного развития, — оправдывался Макс. — Ну вот как если бы в пробирку, где протекает активная химическая реакция, добавили абсолютно инертное вещество — оно бы все равно сказалось на ходе реакции. Оно, конечно, ни с одним из реагентов не прореагирует, но окажет влияние на скорость химической реакции. Я предупреждал…

— «Предупреждал, предупреждал», — передразнила Наташа. — Плохо предупреждал! Не тех, не там, не тогда и не так! Морочили мне голову со своим Садковым и со своими фобиями! Это вы меня еще будете учить родину любить и континуум охранять? — веселилась г-жа Ростова. — Нет уж, увольте! Я намерена послать в задницу ваши мудрые советы и жить так, как я хочу жить. Ничего более страшного, чем вы уже натворили, я с вашим будущим не сделаю.