Боже, спаси президента! - Стефан Кларк

— Соучастники в преступлении?

— Преступление? О каком преступлении речь? Президент не может совершить преступление. У него иммунитет. Обвинять президента в преступлении противозаконно. И вообще, неужели ты думаешь, что я стал бы участвовать в чем-то незаконном?

Это было сродни вопросу, станут ли голуби какать на памятники.

— О нет, конечно же нет! — сказал я. — Прости, что я об этом заговорил. Пожалуйста, продолжай.

Обе девушки уставились на меня, пытаясь понять, о чем идет речь. Я и сам представления не имел.

— Хорошо, хорошо… — Жан-Мари постепенно успокоился. — Это значит, что, может быть, мне удастся повлиять на президента. Понимаешь? — На этот раз это был не риторический вопрос.

— Начинаю понимать. Продолжай.

— Как тебе известно, он дружит с этими аристократическими придурками Боннпуарами. Одна из них делает ему эти… как их? — des pipes. Перед пресс-конференциями.

— Минеты?

Теперь мои пассажирки еще больше заинтересовались разговором.

— Ты имеешь в виду Людивин, пресс-секретаря?

— Да. Можешь сколько угодно критиковать французских президентов, но они всегда благодарны женщинам, которые делают им…

— Минеты, — подсказал я.

— Да, минеты. — Похоже, он пытался заучить это слово, как будто оно могло пригодиться ему в политической карьере. — И это, в сочетании с нашим совместным бездвижным делом, может оказаться весьма полезным. Сегодня на одном приеме я увижусь с президентом. Думаю, если я с ним переговорю, он сможет повлиять на семью, чтобы свадьба состоялась в нужный день — то есть за день до дня рождения Валери. Voilà! — Мне показалось, что он вот-вот начнет себе аплодировать.

— Прекрасно, Жан-Мари, но почему ты рассказываешь об этом мне, а не Элоди.

— Официально мы все еще fâchés, в ссоре. Расскажи ей сам. На меня она накричит и заявит, что я делаю это только для того, чтобы получить деньги старой коровы.

— Разве это не так?

Вешая трубку, он все еще продолжал хихикать.

4

М. предложила высадить ее у гостиницы в Старом порту, где она забронировала для нас номер, а потом отвезти Элоди на железнодорожную станцию.

Впервые с сегодняшнего утра я ослушался женского приказа и, как только М. вошла в гостиницу, ударился в извинения перед Элоди.

— Мне очень, очень жаль, — сказал я, — но не могла бы ты взять такси?

— Такси? — Элоди скорее удивилась, чем разозлилась.

— Все дело в М. — Я мысленно отрепетировал свой ответ. — Последнее время она часто ездит в Марсель и каждый раз говорит про какие-то встречи. Я убежден, что здесь замешан другой мужчина.

— О… — Элоди сочувственно дотронулась до моей руки. Она определенно заметила напряженность между нами. — Думаешь, она собирается с ним сейчас встретиться?

— Да.

— Хорошо, довези меня до утла на главной улице. Я поймаю такси.

Подсказка Леанн снова сработала. Во Франции стоит только намекнуть на проблемы в отношениях, и можешь вести себя как угодно странно.

— Позвони мне и расскажи, чем все кончится, — сказала Элоди, когда мы доставали ее сумку. — И помни, может оказаться, что твой соперник — вовсе не мужчина, а женщина. — Она ткнула меня под ребро, чтобы показать, что она шутит.

Я оставил машину на боковой улице, проигнорировав счетчик на автостоянке, вернулся к Старому порту и нашел арку, из которой мог наблюдать за входом в гостиницу. Гостиница была четырехэтажной, и я не знал, где расположены наши окна, но М. сказала, что сняла номер наверху, откуда открывается красивый вид на порт, да и шуму поменьше. С момента нашего расставания прошло минут пятнадцать, должно быть, сейчас она распаковывает вещи и переодевается.

Место для слежки оказалось удачным, я никому не бросался в глаза. Мимо меня шли пассажиры с круизного лайнера, причалившего в порту.

Я задумался, почему этот порт называют Старым — выглядел он вполне современно. В прямоугольном резервуаре теснились новенькие яхты. Сразу за портом начинались многоквартирные дома, дальше змеилась переполненная дорога.

Правда, в отдалении просматривался старинный замок с остроконечной башней, чем-то напоминавшей коллиурский фаллос.

Наконец М. вышла на улицу, и я нырнул в тень. Она переоделась в джинсы и надела солнечные очки. Покрутив головой, как будто проверяя, нет ли за ней слежки, она быстрым шагом направилась к ближайшему перекрестку.

Через минуту я уже ругался на беглом французском: М. взяла напрокат велосипед. В Марселе, как и в Париже, имелись Vélib, и у М. к тому же был абонемент. Она прокатила свою карточку, села и выехала на дорогу. У меня не было времени последовать ее примеру. Продолжая сыпать ругательствами, я побежал следом. К счастью, у нее не получилось быстро набрать скорость. Я достиг перекрестка, отставая на нее всего на несколько ярдов, и облегченно вздохнул, когда увидел, что впереди был холм, ведущий к еще более крутому холму, на котором стояла гигантская статуя Девы Марии.

М. с трудом преодолевала подъем, я бежал за ней. Машин было довольно много, и М. приходилось концентрировать свое внимание на дороге, поэтому я не боялся, что она обернется и заметит слежку.

Она проехала мимо Дворца юстиции, не удостоив взглядом прелестных золотых херувимов, выглядевших так, будто они изо всех сил пытаются не загреметь в загаженный мусором фонтан. Подъем стал не таким крутым, и М. набрала скорость. В конце концов случилось то, что должно было случиться: на площади, в центре которой был газон со статуей какого-то политика в камзоле, которого пыталась проткнуть багетом Марианна, символ Франции, я потерял ее из виду.

Безуспешно побегав вокруг газона в надежде разглядеть попку М., обтянутую джинсами, я наткнулся взглядом на кое-что любопытное. На углу был женский секс-шоп. Обычные секс-шопы предназначены для мужчин, и в Париже они встречаются на каждом углу, а вот женский секс-шоп я видел впервые. Большая витрина позволяла без особых помех рассмотреть интерьер, в котором доминировали розовый и фиолетовый оттенки. Справа от входа переливался красками сад из трусиков, слева лежали вибраторы. У некоторых вибраторов были головы и морды животных. Мое внимание привлекли розовый дельфин и довольно злобная с виду голубая мышь. Я задумался над тем, кому может прийти в голову заниматься сексом с вибрирующим грызуном.

— Желаете войти, месье? — В дверях курила высокая девушка в обтягивающей черной футболке и низко посаженных джинсах. Я догадался, что это одна из продавщиц. — Извините, но мужчинам запрещено находиться внутри без сопровождения, — добавила она.

— Ah, merci, non, je…[105]— Я прервал свое бормотание посередине. Дело в том, что внутри я разглядел М. Она стояла в глубине магазина, между корсетами и меховыми наручниками, как если бы ждала, когда ей принесут велосипедные шорты со стратегической дыркой в нужном месте.