Загадочное ночное убийство собаки - Марк Хэддон

На следующий день я решил задание 3, а преподобный Питерс читал «Дейли мейл» и выкурил три сигареты.

А в задании 3 был мой любимый вопрос.

Докажите, что:

треугольник со сторонами, которые могут быть выражены формулами n2 + 1, n2 — 1 и 2n (где n > 1), является прямоугольным.

Докажите, что обратная теорема неверна.

И я хотел описать, как я отвечал на этот вопрос, но Шивон сказала, что это неинтересно. А я сказал, интересно. И Шивон ответила, что люди не станут читать в книге ответы на математические вопросы, но я могу поместить ответ в приложение. Приложение — это дополнительная глава в конце книги, которую люди могут прочитать, если захотят. Так я и сделал.

После этого у меня уже не так сильно болело в груди и дышать стало легче. Но я ощущал слабость, потому что не знал, хорошо ли я выполнил задания экзамена и согласится ли экзаменационная комиссия учесть мой экзамен после того, как миссис Гаскойн сказала им, что я не буду его сдавать.

Самое лучшее — это когда знаешь, что должно произойти что-то хорошее. Например, что случится затмение или что на Рождество тебе подарят микроскоп. И плохо, если ты знаешь, что должны произойти неприятные вещи. Например, что нужно идти к зубному врачу или ехать во Францию. Но я думаю, еще хуже — это когда не знаешь, что именно должно случиться: плохое или хорошее?

Этим вечером отец опять пришел домой. Я сидел на диване, смотрел «Дуэль университетов» и отвечал на всякие научные вопросы. Отец остановился в дверях гостиной и сказал:

— Не надо кричать, Кристофер, ладно? Я не причиню тебе вреда.

Мать подошла и встала рядом с ним, так что я не стал кричать.

Потом отец подошел немного ближе и присел на корточки — как с собакой, когда человек хочет показать, что у него нет агрессивных намерений.

И отец сказал:

— Я хотел узнать, как прошел экзамен.

А мать сказала:

— Расскажи ему, Кристофер.

Но я по-прежнему ничего не отвечал.

Тогда мать сказала:

— Пожалуйста, Кристофер.

Так что я ответил:

— Я не знаю, правильно ли я ответил на вопросы, поскольку очень устал и ничего не ел. И поэтому не мог думать как следует.

Отец кивнул. И некоторое время он молчал, а потом сказал:

— Спасибо.

Я спросил:

— За что?

А он ответил:

— Просто… спасибо. — И потом он сказал: — Я очень горжусь тобой, Кристофер. Очень горжусь. Я уверен, что ты все сделал хорошо.

Затем он ушел, и я досмотрел «Дуэль университетов».

А на следующей неделе отец сказал матери, что она должна переехать. Но мать не могла этого сделать, поскольку у нее не было денег, чтобы заплатить за съем квартиры. И я спросил: может быть, полиция арестует отца за убийство Веллингтона? Поскольку, если его посадят в тюрьму, мы сможем жить в его доме. Но мать ответила, что полиция могла бы арестовать отца только в том случае, если бы миссис Ширз подала заявление. Это значит, что ты требуешь ареста какого-нибудь человека. Потому что полиция не арестовывает за мелкие преступления, пока кто-нибудь не заявит. Мать сказала, что убийство Веллингтона — это мелкое преступление.

Но потом все стало в порядке, потому что мать нашла себе работу в садовом центре, а доктор дал ей специальные таблетки, чтобы принимать каждый день и не чувствовать себя печальной. Только иногда от них у матери кружилась голова, и она начинала падать, если вставала слишком резко.

Мать переехала в комнату, которая находилась в большом доме из красного кирпича. Кровать была в том же помещении, что и кухня, и мне это не понравилось. А коридор оказался выкрашен в коричневый цвет, и там были туалет и ванная, которыми пользовались еще и другие люди. Мать должна была мыть их перед тем, как я туда ходил, потому что иначе я не стал бы ими пользоваться. Иногда я мочился в штаны, потому что туалет был занят другими людьми. В коридоре пахло мясной подливой и хлоркой; такую же хлорку использовали для чистки туалетов в школе. А внутри комнаты пахло носками и сосновым освежителем воздуха.

Я не хотел узнавать результаты экзамена по математике. Когда я начинал думать о будущем, в голове не складывалось ясной картинки, и от этого мне становилось страшно. Так что Шивон посоветовала не думать о будущем. Она сказала:

— Лучше думай о сегодняшнем дне. Думай о вещах, которые уже случились. Особенно о хороших вещах.

Одна из хороших вещей — мать купила мне деревянную головоломку, вот такую:

Нужно было отделить верхнюю часть от нижней части, и это оказалось трудно.

Другая хорошая вещь — я помогал матери красить комнату в бежевый цвет. Правда, еще я покрасил свои волосы, и мать хотела отмыть их специальным шампунем. Но я не позволил, так что краска оставалась у меня на волосах еще пять дней, а потом я срезал эти пряди ножницами.

Но плохих вещей было больше, чем хороших.

Например, мать возвращалась с работы только в 17.30, так что между 15.49 и 17.30 я должен был идти в дом отца, поскольку мне не позволялось оставаться одному и мать сказала, что у меня нет выбора. Поэтому я придвигал кровать к двери — на случай, если отец попытается войти. Иногда он пытался разговаривать со мной через дверь, но я не отвечал. А иногда я слышал, что он садится на пол около моей двери и сидит подолгу.

Еще одна плохая вещь: Тоби умер, потому что ему было два года и семь месяцев, а это очень много для крысы. И я хотел его похоронить, но у матери не было сада. Так что я похоронил его в большом пластмассовом коробе с землей, который используется для рассады растений. Я сказал, что я хочу другую крысу, но мать ответила, что мы не можем ее держать, поскольку комната слишком мала.

И я разгадал головоломку, потому что я понял, что там внутри есть два болта и полые трубки с металлическими штырями, вот такие:

И нужно повернуть головоломку так, чтобы обе палочки выскользнули из трубок и не пересеклись между двумя кусками головоломки, и тогда их можно разделить.

Однажды, когда мать забирала меня из дома отца после работы, он спросил:

— Кристофер, можно с тобой поговорить?

Я ответил:

— Нет.

Мать сказала:

— Ничего-ничего. Я буду рядом.

Я ответил: