Insomnia, или Поиски Механической Вороны - Марина Клингенберг

– Что ты делаешь? – он, прищурившись, смерил меня ледяным взглядом.

– Ищу свой мобильник, – постаралась как можно спокойнее проговорить я.

– Ты его не получишь.

Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы хоть как-то успокоиться. Если и нужно было отвечать на такое категоричное заявление, то твердым, уверенным тоном. Я хотела напомнить ему, что вчера он великодушно разрешил мне уйти в любой момент, так что крайне несправедливо бросаться теперь такими фразами.

Однако вместо этого у меня с губ сорвалось:

– Почему?

– Потому что, – голос Тирана был таким же ледяным, как и взгляд. – Когда решишь уйти, тогда и заберешь. Я уже говорил: пока ты здесь, будешь делать, что я говорю. Ясно? Или, может, мне вбить это в тебя? – тут он хмыкнул, видимо, припомнив вчерашний вечер и подумав, что глагол «вбить» может быть понят двояко.

– Ясно, – ответила я после короткой паузы. – То есть я должна сидеть тут голой и без связи, таковы условия?

Не знаю, уловил ли он сарказм в моем тоне, но, по крайней мере, не преминул сообщить неплохую новость:

– Твои остальные вещи там, где ты их оставила. Можешь забрать.

Бросив эти слова, он ушел, а я поразмыслила и вспомнила, что, войдя, поставила сумку на пол в коридоре. Поколебавшись, я не без опаски переступила порог комнаты и сразу обнаружила свою ношу. Я тщательно все перерыла и постановила: пропал только телефон. Все остальное – вещи, деньги, документы, – было на месте.

Все-таки интересно, как так получилось? Что нужно от меня этому странному человеку? И почему, черт меня возьми, я не сказала ему – «да, я решила уйти, спасибо, пока». Грешным делом я подумала, а не обладает ли этот Тиран замечательной способностью подавлять чужую волю. Ведь и вчера со мной определенно творилось что-то не то. Будто бы в голове помутилось, и сделать хоть какой-нибудь протестующий жест казалось невозможным. Более того, я практически ничего не помнила с того момента, как переступила порог комнаты Тирана. Слишком уж частыми стали провалы в памяти…

Может, схожу с ума? – подумала я. После того, как я обнаружила себя в поезде, все пошло наперекосяк. Словно я – это и не я вовсе, а лишь ничтожная часть былого сознания, которую безжалостно выкинули в чужой, серый и ужасно промозглый мир.

Я вернулась в комнату, еще раз проверила вещи, оделась, но мрачные мысли так просто оставлять не хотели. Вдобавок, все до единой части тела продолжали нещадно ныть, горло саднить, а голова раскалываться от непрекращающегося скрежета. Откуда и почему он раздавался, я так и не поняла.

– Хватит! – наконец, в сердцах бросила я в пустоту.

И – о чудо – скрежет прекратился. Я, не веря своим ушам, прислушалась. Тихо. Почему-то мне взбрело в голову, что звук раздавался из-под кровати. Я уже собиралась нагнуться и посмотреть, как там и что, но тут дверь комнаты снова открылась – куда тише, чем раньше.

Это был Светополь. Он поманил меня, и я пошла за ним.

Мы пришли на кухню. Все было так же, как и вчера. Телевизор работал без звука, на экране мелькали непонятные обрывочные кадры.

– Голодная? – спросил Светополь с видом заботливой матери. – Так я и думал.

Он картинным жестом поставил передо мной глубокую тарелку. Блюдо непонятного мне происхождения на вкус содержало в себе мясо, картофель, тесто и зелень и выглядело черте-как, но было очень вкусным.

Некоторое время я сосредоточенно питалась. Но когда я закончила, и Светополь поинтересовался, почему я такая мрачная, терпеть стало невмоготу.

– Зачем я здесь? – как жалко прозвучал этот вопрос! – Что вам от меня нужно?

– Нам? Нужно? – длинные светлые ресницы Светополя удивленно взлетели вверх. – Ничего. – Подумав, он немного ехидно добавил: – А ты что, можешь что-то предложить?

– В том-то и дело, что не могу, – я обхватила голову руками. – Я вообще не понимаю, что происходит, где я, кто вы такие и как получилось, что я здесь и не могу уйти. Стой, не говори! Я знаю, что могу уйти в любой момент, да, мне это ясно. Но в том и дело, что на самом деле я не могу! Что-то происходит… Как будто что-то не пускает… И этот Тиран…

– Что не так с Тираном? – Светополь, как ни в чем не бывало, спокойно и тепло улыбался.

– Мне кажется, я знала его раньше, – почти прошептала я. – Могло такое быть?

– Нет, – сказал Светополь. – Не могло.

Как если бы предмет разговора был самым обыденным, он неспешно занялся приготовлением чая. Его движения приковывали внимание – плавные, уверенные, но эта уверенность явно была наигранной, будто он только старался показать, что процесс ему давно знаком, а на самом деле занимался подобным первый раз в жизни. Но все было сделано правильно, и чай получился неплохим.

Только поставив передо мной полную кружку, Светополь сел за стол и проговорил:

– Знать его ты не могла, зато вполне могла его видеть, почему нет? Правда, Тиран?

Я вздрогнула и обернулась. За моей спиной стоял он. Все слышал! Еще не хватало.

Однако ответом он нас не удостоил, только мрачно фыркнул, развернулся и ушел.

– Правда, – кивнул Светополь. – На самом деле, так и есть… Не бойся его, – он усмехнулся. – Главное по возможности с ним не спорить. Уверен, ты поймешь, что он есть на самом деле… Так о чем это я? Ах да. Ты не понимаешь ситуации, в которой оказалась, и поэтому боишься. Но не нужно. Если ты не против, я скажу тебе, почему у тебя не получается уйти.

– Не против. Почему?

– Ты не понимаешь ситуации, это верно, но подсознательно чувствуешь, что здесь ты в большей безопасности, чем снаружи, – Светополь протянул руку и накрыл мою ладонь своей. – Закрой глаза. Представь, что ты уходишь.

Я оставила его прикосновение без внимания, но послушно опустила веки и напрягла все свое воображение, чтобы представить, как я открываю входную дверь, спускаюсь по лестнице, выхожу на улицу… Картина, возникшая перед глазами, была необыкновенно, до странности четкой. Я почти не помнила, как Тиран тащил меня до квартиры, но сознание каким-то непостижимым образом предоставило мне путь на улицу в мельчайших деталях.

Бетонная лестница, стены, выкрашенные тускло-зеленой краской, невзрачные двери квартир… Я спускаюсь вниз… Первый этаж, тяжелая входная дверь… Я не без труда открываю ее, выхожу на улицу, спускаюсь по ступеням подъезда, оглядываюсь…

Душу вдруг пронзило непередаваемо тоскливое ощущение, насквозь пронизанное страхом. На мгновение я ощутила себя брошенным ребенком, которому больше всего на свете хочется спрятаться за спины родителей.

– Хм, – я открыла глаза. – Похоже, ты прав. Чушь какая-то. С чего бы у меня развилась агорафобия на пустом месте?

Светополь убрал руку, загадочно улыбнулся и пожал плечами.

– Дело не в этом, – сказал он. – Но будь уверена, мы тебе ничего плохого не сделаем.