Кенгуру и белые медведи - Ольга Мамыкина

Вика, естественно, взвизгнула. Душевно так, громко, на пол-леса. Загрызалова вообще довольно бурно реагировала на топоры. Марк быстро выскочил вперёд, отодвинув Вику за себя.

— Чего разорались? — вопросил мужик, ненавязчиво помахивая топориком.

— А чего ж тут не разораться-то? — едва ли не заикаясь, пробормотала Виктория.

Незнакомец сообразил, чем напугал пару, застенчиво улыбнулся и убрал топор за пояс.

— Извините, ребята. Да не бойтесь вы так. Я лесник. Лесник я. Не маньяк. Иссохшие или гниющие ветки обрубаю, чтоб дерево целиком не захирело.

Благодаря леснику Загрызалова и Дантон выбрались обратно к музею.

Вскоре подъехал Мираб. Некоторое время Марк и Вика всерьёз подумывали о том, чтобы отказаться от услуг «Шумахера» и добраться до Викиного дома автостопом, на попутках. Но в итоге всё же постановили, что идея не из лучших.

Видимо, тёщу свою Мираб впрямь любил; потому как в её отсутствие вёл машину ещё бесшабашнее. Мало того, что гнал на предельной скорости, так вдобавок постоянно норовил то порыться в бардачке, то перебрать музыкальные диски, то поискать в карманах сигареты, — и всё это он делал, преспокойно отпуская руль.

— Мира-а-аб! — в унисон орали Марк с Викой.

— Что? — мирно спрашивал водитель.

— Держи руль!

— А куда он денется? Приделан крепко.

Периодически возникали другие машины. И проезжающие мимо почему-то сигналили. В конце концов, Мираб решил остановиться и посмотреть, в чём же дело. Затормозил. Вышел. Пассажиры тоже вылезли. Втроём направились к задней части автомобиля…

Вика первая разразилась хохотом. Мираб и Марк не замедлили присоединиться. Смеялись долго, минут пять без продыха. За машиной тянулся след из яблок.

— Пропал тёщин подарок, — без особого сожаления констатировал просмеявшийся Мираб, открывая багажник. — Чёрт с ним, всё равно недозрелые. Софья Соломоновна пять кило яблок дала нам с женой на варенье.

Осмотр багажника выявил, что из пяти килограммов уцелели лишь несколько штук.

Ихтиолога и инспекторшу накрыло новой волной гомерического смеха. В багажнике зияла дыра. Наверно, от тряски пакет, стоявший в углу, опрокинулся, фрукты выкатились и через отверстие ринулись на свободу.

В общем, к дому экипаж прибыл в одиннадцатом часу вечера. Дантон и Загрызалова выползли из машины бледные, но счастливые (от того, что остались живы).

— Это был потрясающий день, — признал Марк уже в квартире. — Слушай, мне же теперь будет совершенно неинтересно на американских горках.

— Да, американские горки меркнут в сравнении с российскими дорогами.

И снова смех. Они всегда много и от души смеялись, когда были вместе.

Марк осмотрелся и в который раз подивился обстановке. Вика определённо уважала минимализм. В квартире не было ничего лишнего, никаких милых безделушек, никаких лишних украшений. Чем меньше вещей, тем проще поддерживать порядок, — вот каким принципом руководствовалась Виктория.

Дантон подошёл к серванту, на одной из полок которого стояла старая фотография в рамке. На снимке была запечатлена Вика, на несколько лет моложе, чем сейчас, сидящая на диване между бравого вида седоусым мужчиной в клетчатой синей рубашке и пожилой женщиной с очень добрым лицом, одетой в светло-голубое платье с вышивкой на груди.

— Твои бабушка и дедушка?

Вика кивнула.

— Люблю этот снимок. Он сделан в тот день, когда я поступила в университет. То есть, когда я узнала, что хорошо сдала все экзамены и меня приняли. — Девушка вздохнула и нежно улыбнулась, взяв фотографию. — Приятно, когда близкие тобой гордятся. — Она бережно провела ладонью по изображению. — Бабушка умерла через полтора года. Дедушка пережил её на два месяца.

Ну вот, опять. Ихтиолог снова не знал, что сказать.

— Не говори ничего, — будто прочтя его мысли, мягко произнесла Вика. — Я и так знаю, что тебе жаль, и что ты сочувствуешь. Всё нормально.

Марк рассеянно улыбнулся. Вика и впрямь была в порядке.

— Мне, наверно, пора. — Дантон засунул руки в задние карманы джинсов. Ни дать ни взять — смущённый школьник.

— Конечно… Иди. — Нет, Загрызалова с радостью предложила бы ему остаться, но боялась, что он неправильно поймёт подобное предложение.

— Спасибо за замечательный день, Вика.

— Не за что. Мне и самой было хорошо.

5

Спать Вика легла в первом часу ночи. Ей казалось, что она дико устала и заснёт, едва голова коснётся подушки, но не тут-то было. Сон ни в какую не шёл, вместо него нахлынул поток мыслей.

Сегодня был отличный день. Марку точно понравилось. Он с таким воодушевлением вышагивал по лесу, высматривал зверушек, то и дело с биноклем пытался выискать местных птиц, когда это удавалось, восторгался от всей души. Он радовался будто ребёнок, увидев орла. Да, любит Дантон природу. И к людям хорошо относится, гораздо лучше, чем абсолютное большинство Викиных друзей и знакомых.

Ну кто бы ещё согласился приютить у себя дома иностранку, без пяти минут уголовницу? Кто бы так терпеливо сносил все её дерзкие и порой циничные высказывания? Кто бы помог ей с работой, несмотря на то, что у самого дел по горло? Кто бы стал учить сёрфингу, опять же в ущерб каким-то другим своим делам? А кто бы рискнул отношениями с любимой девушкой ради спасения совершенно постороннего налогового инспектора?

Хм. Любимая девушка. Почему так неприятно произносить это даже мысленно? Похоже на ревность. Тьфу ты, какая чушь в голову лезет!

Сегодня, когда вдруг показался этот лесник, чтоб ему икалось всю ночь, Марк первым делом встал впереди Вики, защищать её собирался. Как же это всё-таки приятно.

Виктория Валерьевна, что-то Вас понесло не в ту сторону. У Вас, между прочим, уже имеется молодой человек, причём завидный. Ваня — это же не мужчина, это ожившая мечта всех женщин планеты Земля. Ну ладно, может, и не всех, но очень многих. Вообще непонятно, каким чудом его до сих пор не охомутали. Он же такой…

Размышление прервал внезапно оживший мобильный. Загрызалова нехотя поднялась, нащупала в сумочке агрегат и вынула, посмотрев на цифры в верхнем правом углу мониторчика. Час ночи. Не, ну и кого хватило совести позвонить в такое время? Номер неизвестный. Держись, милок, сейчас тебе скажут пару ласковых! И радуйся, что ещё не разбудил хозяйку телефона, а то бы такое услышал…

— Алё! — рявкнула Вика.

— Привет, — раздался Ванин голос, и Викино возмущение вмиг улеглось. — Прости, что разбудил. Я знаю, тебе завтра на работу и всё такое. Но я только-только вернулся и подумал: может, устроим романтический ужин прямо сейчас?

— В час ночи?! Это, скорее, будет уже романтический завтрак.

— Завтрак так завтрак. Извини меня. Обычно я не названиваю девушкам посерёдке ночи, честно. Просто я соскучился по тебе, очень-очень.