Нора Вебстер - Колм Тойбин

Все согласно кивнули, и на какое-то время воцарилось молчание.

— Я думаю, что наше правительство виновато не меньше британского, — заметила наконец Айна. — Мы же это допустили.

— Ну, я бы так далеко не заходил, — сказал Джим.

— Мы все эти годы ничего не делали.

— Наверно, отсюда очень трудно понять, что делать, — сказала Маргарет.

— Да мы же подавали протестантам сигнал за сигналом — творите, мол, что вам хочется, — ответила Айна. — В том смысле, что дискриминация во всем, включая джерримендеринг^[45].

— Что такое джерримендеринг? — спросил Конор.

— Это такой способ нарезать избирательные участки, чтобы одни голоса значили меньше, чем другие, — объяснила Айна.

Конор явно не понял, но промолчал.

— Я помню, что доктор Девлин родом из Кукстауна^[46], — подала голос Уна, — и он рассказывал мне, что католикам там было не устроиться на приличную работу. Даже докторам. Поэтому он и подался на юг.

— Им и сейчас не устроиться, — сказала Айна. — По мне, так нашему правительству пора вмешаться.

— Что же мы можем сделать? — спросила Уна.

— А армия на что? Кто помешает ей выдвинуться в Дерри? Всего несколько миль от границы.

— Да полно, — встрял Шеймас.

— Вряд ли это будет разумно, — сказал Джим.

— Какой уж тут разум, когда люди трясутся за жизнь? — возразила Айна.

— Ох, лично мне кажется, что нам нужно вести себя крайне осторожно, — сказала Маргарет.

— А людей пока пусть убивают?

— Да, дело дрянь, — кивнул Джим.

— Ну не умора? — спросила Айна. — Ирландская армия может отправиться на Кипр и в Конго, а в Дерри — помочь соотечественникам — ей, видите ли, нельзя.

Нора попыталась перехватить ее взгляд и намекнуть, что лучше оставить эту тему, но Айна на нее не смотрела. Она сверлила глазами дядю Джима.

— Не знаю, чем это кончится, — сказала Уна.

— Да ладно, все закончится довольно скоро, — ответил Шеймас.

— Ну, я бы так уверенно не судила, — заметила Маргарет. — Это и правда кошмар. Мы с Джимом видели вчерашние новости. Трудно поверить, что такое творится в родной стране.

Айна собралась что-то сказать, но промолчала. Несколько минут за столом было тихо.

— А Фиона едет в Лондон, — объявил Конор и огляделся в поисках одобрения.

— Конор! — прикрикнула Фиона.

Джим с Маргарет и Уна с Шеймасом посмотрели на Фиону. По ее реакции было ясно, что Конор не соврал.

— В Лондон, — мягко повторила Маргарет. — Это правда, Фиона?

— Я хотела в этом году еще раз съездить, пока не начала преподавать, а этот проныра, должно быть, подслушал.

— В Лондоне будет полно протестантов, — сказал Конор. — Они подожгут дом, выкурят тебя и погонят по улице.

— В Лондоне не н-настоящие протестанты, — подал голос Донал.

— Лондон очень хорош, — сказала Маргарет. — А где ты остановишься? Знаешь, у меня где-то записано название места, где мы жили. Это гостиница, где очень хорошо принимают ирландцев, маленький такой отель. А можешь остановиться там же, где была в прошлый раз.

— Из училища туда многие уехали на лето — подработать в отелях, и у всех есть жилье, — ответила Фиона.

— На несколько дней туда здорово скататься, — сказала Уна.

В битве за деньги Фиона так или иначе победила. По ходу обсуждения Лондона, тамошнего жилья и надобности держать ухо востро поездка Фионы оформилась в четкий план, а Джим с Маргарет и Уна с Шеймасом сошлись на том, что она заслужила ее после столь усердной учебы и пусть порадуется перед началом трудовой жизни.

В конце вечера Джим вручил Фионе и Айне конверты с банкнотами, а мальчикам дал по десять шиллингов. Прибирая позднее, Нора сказала Фионе, что по пути с работы завтра снимет со счета деньги и отвезет ее в Росслар.

— Здорово, — улыбнулась Фиона. — Я посмотрю, когда отходит паром.