Джем и Дикси - Сара Зарр

«Пока», – почти рефлекторно думаю я. Но что же мне делать после обеда, когда меня выселят из номера? Куда я могу пойти? От тех денег, что мы разделили между собой в раздевалке, осталось меньше двухсот долларов. Это уже не шутки. Теперь мне придется выбрать: идти домой или попробовать выжить в одиночку? Больше оттягивать нельзя.

И я выбираю второе.

Поднявшись, я на ощупь нахожу в темноте письменный столик и включаю свет. Опустившись в кресло на колесиках, рассматриваю покоящийся на столе телефон. На нем всего две кнопки – для внутренней связи и для экстренной помощи. В карточке инструкций, лежащей рядом, подробный перечень цен на личные звонки и услуги. Только на полпути к расчету необходимой суммы я понимаю, насколько же я глупая. Моя проблема – не платные звонки. Моя проблема в том, что этот телефон существует лишь для тех, кто может кому-то позвонить. Для тех, кто знает номера друзей или родственников, на которых всегда можно положиться.

Но я не отступаю. В моей голове вспыхивают воспоминания о Роксане. Пусть мы и не виделись много лет, я уверена, что она обязательно мне поможет, если узнает, в какую историю я влипла. Вряд ли она позовет меня жить к себе, но точно поможет. И явно сможет поддержать. Если бы я только знала ее номер или хотя бы район, в котором она сейчас живет.

Взяв телефон, я звоню в платную справочную с гнетущим пониманием того, что этот звонок будет стоить мне двух долларов.

– Откуда звоните? – коротко спрашивает оператор.

– Сиэтл. Мне так кажется.

– Имя?

– Джем, – отвечаю я на автомате.

– Это фамилия? Произнесите по буквам, пожалуйста.

Только тут до меня доходит, что у меня спрашивают имя и фамилию вызываемого абонента.

– Боюсь, я не знаю ее фамилию.

Голос на том конце провода замолкает на пару секунд.

– Это что, розыгрыш?

– Нет-нет, – быстро говорю я. Роксана всегда была для нас просто Роксаной. Если мама и упоминала ее фамилию, сейчас я ее точно не вспомню. – Вы не могли бы попробовать найти ее по имени? Роксана. Не самое популярное имя в городе.

– Ох, детка! – В трубке слышится вздох, затем – шум клавиатуры. – Подожди-ка. Роксана Адамс, Роксана Чанг, Роксана Крэндл, Роксана Эванс, Роксана Флетчер, Роксана Фанг, Роксана Джордж, Роксана Грейнджер – этих даже две, представляешь? Роксана Гандерсон, Роксана Хаверфорд, Роксана…

– Хватит, я уже все поняла.

Перебирать фамилии бессмысленно. Как я смогу ее узнать, если никогда и не знала?

– Как насчет Айдахо? Иван Костас.

– Ты знаешь город?

– Нет.

Он продолжает говорить мне что-то еще, но я вешаю трубку.

Кажется, обычные службы помощи в моем случае просто бессильны. Эти люди готовы помочь кому угодно, но только не мне.

Только представь это.

Твоя семья рушится – из-за наркотиков, бедности или чьей-то болезни. Твои близкие становятся наркоманами, сходят с ума или не дают тебе есть. Только представь, что у вас дома и в помине нет этой злополучной адресной книги, лежащей на столе в каждом доме. Этого толстенного справочника, годами пылящегося где-то на столе под вазой с цветами. Представь, что твоя мама – далеко не из тех, что говорят: «Эй, девочки, давайте позвоним дяде Ивану! Давайте отправим ему рождественскую открытку! Давайте отправим ему в подарок что-нибудь для его нового дома в Этом Городе, США».

В вашей семье этого никогда не произойдет. Твоя мама будет слепо смотреть перед собой, когда расскажет, что ваш дядя Иван уехал куда-то в Айдахо к своей новой девчонке, которая умудрилась от него залететь. Тебе захочется спросить, куда же он уехал, как проходит беременность, можно ли его увидеть. Но ты будешь молчать, когда заметишь слезы в ее глазах. Ты будешь молчать и тогда, когда она закричит: «Чертова Роксана и этот ее ублюдок! Я никому не позволю указывать мне, что делать! Надеюсь, она получит уведомление, когда я заблокирую ее номер!»

После этого ты никогда не отважишься спросить у мамы ее номер.

Просто представь это, четко и ясно, так, будто это случилось с тобой. Что же ты будешь делать?

Подняв трубку, я снова звоню в справочную. Мне отвечает другой оператор, женщина, и на этот раз я прошу ее соединить меня с администрацией моей школы.

– Школа? Прямо сейчас, среди ночи?

– Да.

С помощью оператора я пробираюсь по всей телефонной линии школы, переключаясь с одного автоответчика на другой, и добираюсь до голосовой почты мистера Бергстрома. И тут меня разъединяют. Звонок просто срывается, сменившись гудками в трубке. И я понимаю, что его номера у меня так и не осталось, потому что нас связывали напрямую. Успокоив себя, я собираюсь снова набрать номер справочной, как вдруг в замок тихо входит ключ-карта.

В номер заходит Дикси.

Я медленно возвращаю трубку на место, не сводя с нее глаз. Уронив на пол рюкзак, сестра поворачивается ко мне. Я не могу прочитать на ее лице ни единой эмоции. Молча развернувшись, она уходит в ванную.

Когда она возвращается, я не двигаюсь, боясь даже шелохнуться. Вытянувшись передо мной во весь рост, Дикси молча стоит напротив меня. Кажется, она ждет, что я сейчас выплесну на нее поток самой страшной ругани, какую она только слышала. Она думает, что я вот-вот выйду из себя и начну кричать на нее. Но все, чего мне на самом деле хотелось все это время, просто еще разок посмотреть на нее. И я смотрю – на эти взлохмаченные, как после дождя или тумана, волосы, на эту подводку, размазавшуюся под ее глазами. И я вижу ребенка, всего лишь маленького глупого ребенка, который решил приодеться, накраситься и нацепить голубые «мартинсы». И теперь этот смешной ребенок стоит и дерзко таращится на меня, засунув руки в карманы куртки.

– Ну, чего ты так на меня смотришь? – наконец-то сдается сестра.

– Ты о чем?

– Ну, как будто… – Не закончив, она медленно вытаскивает руки из карманов. И тут ее наконец-то прорывает: – За эту ночь с Райаном у меня чуть сердечный приступ не случился! Я была как на иголках! Мне все время казалось, что он в любой момент может заставить меня открыть рюкзак, чтобы доказать, что мы соврали про деньги.

– А он спрашивал тебя об этом?

Дикси вертит головой:

– Я просто швырнула его в багажник нашей машины, как будто в нем и правда не было ничего ценнее грязного тряпья. – Сняв куртку, она продолжает рассказывать: – Потом мы проехались по округе. Райан хотел показать мне их школу. Он без умолку болтал о бейсболе и какой-то волшебной лунке на их бейсбольном поле, а потом решил просто отвезти меня туда и лично все показать. Мы просидели над этой проклятой лункой целую вечность, но ничего так и не произошло. Это было ужасно глупо…

Склонившись над кроватью, Дикси поднимает пульт, крутит его в руках и отбрасывает в сторону, так и не включив телевизор.