Под знаком черного лебедя - Дэвид Митчелл

– А ты как думал? Еще светло. Но я знал, что ты справишься.

Плуто Ноук хлопнул меня по плечу. (Папа однажды так сделал, когда я научился нырять, – один-единственный раз в моей жизни.)

– Я знал. Это надо отметить.

Плуто Ноук выставил зад, как будто сидел на воображаемом мотоцикле. Правой ногой он пнул стартер. Рукой изобразил обороты двигателя, и оглушительный пердеж «харлея-дэвидсона» вырвался у него из задницы. Звук нарастал, пройдя все четыре передачи, – три, пять… десять секунд!

Мы, «призраки», уссывались от смеха.

В сумерках треск сломанного забора и звук мальчишеского тела, пробивающего стекло, разносятся очень далеко. У Гилберта Свинъярда замер на устах анекдот про младенца в микроволновке. Другие «призраки» посмотрели на меня, словно я должен был знать, что означает этот звук. Да, я знал.

– Блейкова теплица.

– Дуран? – Грант Бёрч захихикал. – Разбил ее?

– Провалился через крышу. Там высоты футов десять-двенадцать.

Бёрч перестал хихикать.

Из «Черного лебедя» вывалились звонари, горланя песню «Кости, кости, на погосте гости».

– Дурень пропал, с забора упал, – срифмовал Плуто Ноук.

Пит Редмарли, злобно скалясь, оглядел других «призраков»:

– Дебил тормозной. Я так и знал, что зря мы его позвали. На фиг нам вообще новенькие? – (Это он и про меня тоже.) – Вы бы еще Подгузника пригласили.

– В любом случае нам надо валить. – Гилберт Свинъярд встал. – Всем.

Неоспоримый факт пронзил меня словно острой иглой. Если бы это я, а не Дуран провалился в теплицу мистера Блейка, Дуран ни за что не бросил бы меня на растерзание этому психу. Я точно знаю.

«Не разевай пасть», – предупредил Глист.

– Плуто?

Плуто Ноук и остальные «призраки» обернулись.

– А что, никто не собирается…

Выговорить это было в тыщу раз трудней, чем бегать по чужим дворам.

– …убедиться, что с Дураном все в… – Вешатель перехватил «порядке», – что он не ранен? Вдруг он ногу сломал или его изрезало стеклом?

– Блейк вызовет «скорую», – сказал Грант Бёрч.

– Но разве нам не нужно… ну, вы знаете…

– Нет, Тейлор. – Плуто Ноук теперь был похож на бандита. – Даже не подозреваем.

– Этот гондон знал наши правила, – выплюнул Пит Редмарли. – Попался – выкручивайся как хочешь. Если ты, Джейсон Тейлор, сейчас пойдешь и постучишь к Блейку в дверь, начнется «кто, да что, да почему», бля, допрос третьей степени, и приплетут «призраков», а этого мы допустить не можем. Мы здесь были, когда тобой в этой деревне еще и не пахло.

– Я не собирался…

– Вот и славно. Потому что Лужок Черного Лебедя – это тебе не Лондон и не долбаный, как его, Ричмонд. Если ты пойдешь к Блейку, мы об этом узнаем.

Ветер зашелестел десятью тысячами страниц дуба.

– Да, конечно, но я только… – запротестовал я.

– Ты сегодня никакого Дурана в глаза не видел. – Плуто Ноук потыкал в меня коротким пальцем. – И нас не видел. И про «призраков» не слышал.

– Тейлор, иди домой, понял? – в последний раз предупредил меня Грант Бёрч.

И вот я стою, через две минуты и двойную петлю с обратным ходом, гляжу в глаза дверному молотку мистера Блейка и усираюсь от страха. В доме орет мистер Блейк. Не на Дурана. В телефон – он вызывает «скорую». Как только мистер Блейк повесит трубку, я забарабаню молотком в дверь и буду барабанить, пока меня не впустят. И это лишь начало. Меня вдруг осеняет. Я вспоминаю тех самоубийц, которые ковыляют на север, на север, на север, к месту, где нет ничего и лишь горы тают в море.

Это не проклятие, не наказание.

Они именно этого и хотят.