Сибирские перекрестки - Валерий Туринов

– А вот с тем – из книжек! – рассмеялся Герман Васильевич. – Это я так, образно. Но мне кажется, сбегают только с гусарами… Ладно, Пашка, завязали. Давай-ка устраиваться на ночь. А пейзажи будут. Не горюй!

– Где будем спать?

– В избушке, разумеется. У нас ведь одни чехлы. У костра не отдых – намаешься.

Они поднялись на терраску и подошли к столу, за которым сидел Денис и в темноте разбирал рыболовные снасти.

– Завтра, Денис, завтра с утра пораньше снарядим. А сейчас идем спать, – сказал начальник.

Забрав рюкзаки, она вошли в избушку.

Герман Васильевич чиркнул спичкой. Вспыхнув, огонек высветил внутри избушки нары, крохотный столик у оконца, железную печку и деревянную бочку у двери. Заметив на окошечке лампу, Герман Васильевич зажег ее и, подкрутив фитиль, надвинул стекло. В избушке сразу стало по-домашнему уютно…

Они проспали и утренний клев, и восход солнца. Поэтому, не задерживаясь, наскоро перекусили и разошлись в разные стороны. Пашка ушел вниз по реке, к скалам прижима, которые облюбовал еще вчера вечером. Герман Васильевич и Денис двинулись вверх по реке.

День прошел незаметно. На другой, к вечеру, пошел моросящий дождик, который, не переставая, лил всю ночь.

Проснувшись утром и выглянув из избушки, они увидели над рекой унылую, без просветов, серую завесу…

Рядом с избушкой послышались голоса, и мимо окошечка мелькнули две тени.

– Хм! Странно, кто такие? Может быть, с перевала, – сказал Денис. – Пойду узнаю, как там погода.

Он вышел из избушки и, никого не увидев, спустился по скользким ступенькам к воде. Прикрывшись штормовкой, он огляделся.

Над самой водой, срывая лохмотья брызг, порывами дул холодный ветер. Вода в реке потемнела, пучилась и медленно наступала на берег. Ниже по течению, у ручья, выбрасывающего в реку массы грязно-желтой воды, два пацана накачивали резиновую лодку, лихорадочно работая насосом.

– Привет, ребята! – поздоровался Денис, подойдя к ним. – С перевала?

– Оттуда.

– Как там – дождь?

– Не знаем. Мы ночевали у Медвежьего. Наверное, и там льет. Сам видишь – кругом обложило.

– Куда сейчас?

– Вниз. Не вверх же!

– Околеете в этой резинке. Или перевернетесь.

– А ты за нас не боись!

– Мне что. Здравый смысл подсказывает: на вашей пустышке, в дождь по такой реке – гиблое дело.

– А это уже наша забота!

– Ну, счастливо! – насмешливо протянул Денис.

Он вернулся назад в тепло и уют избушки.

– Кто там? – спросил его Герман Васильевич.

– Два пацана. Собираются сплавляться на резиновой лодке. По такой погоде. Вот чудаки! Приключения ищут!..

– А ну, пойдем выйдем! – заторопился Пашка, заинтересовавшись пацанами, и потянул за собой Дениса.

Они спустились к реке. Дождь немного утих, и в маревой дымке над водой была хорошо видна лодка, уходящая вниз по реке.

– Рисковые парни! – восхищенно вырвалось у Пашки.

– Да, молодцы, – согласился Денис. – Только смысла в этом нет.

– И не ищи! Здесь порыв нужен… Ну, да ладно – удачи им. И нам тоже. Выбираться пора.

Собрались они быстро. Оставив в избушке лишние продукты и приведя ее в порядок, они покинули зимовье.

Плашки и тропа начинались сразу от избушки.

Они поднялись на невысокий хребтик, затем спустились вниз и пересекли Медвежий ручей.

Дальше тропа пошла на затяжной тягунок длиной километров в пять по левому борту ручья, который, набрав от дождя силу, глухо ревел на весь лог, оправдывая свое название.

К себе в стан они вернулись усталые, но бодрые.

После полудня дождь перестал. Умытая тайга просветлела, терпко запахло хвоей и прелым мхом.

– А что, мужики, может, баньку? – предложил за обедом Герман Васильевич, весело потирая руки.

– Ту – на ручье? – спросил Денис.

– Да, натопим. Дров уйма. И банька неплохая…

После бани сидели на кухне, пили чай, заваривали и снова пили.

Был уже поздний вечер. К костру потянулись из палаток девушки. Пришел от соседей Генка.

– С легким паром! – крикнула Юлька, глядя на разомлевших мужчин.

– Спасибо!

– Спасибом сыт не будешь, – сострил Генка.

– Чья сегодня очередь? – спросила Юлька.

– Генкина! – крикнула Вика, надеясь, что про нее забудут.

– Не-е, я не готов, – сказал тот. – В другой раз…

Генка был красивым парнем, ростом выше среднего, крепкий, смуглолицый, с большим природным румянцем, который, не портя его мужественные черты лица, говорил об отменном здоровье. Однако, несмотря на хорошие природные данные, он ни в чем не блистал, так как ничем себя не утруждал, предпочитая жизнь созерцателя.

Вика была влюблена в него. Об этом в лагере знали все, в том числе и сам Генка. И это было для нее несчастьем, так как Генка не упускал случая посмеяться над ней.

– Тогда, может быть, ты что-нибудь расскажешь, – обратился Герман Васильевич к Вике.

– Я же говорила, мне нечего рассказывать! – заволновалась Вика. – Не было у меня ничего интересного!..

– Не может быть, – возразил Денис. – Вика, ты не смотри вон на того красавца! – кивнул он головой в сторону Генки, желая поддержать девушку. – Он сам не хочет напрягаться и на других действует…

– Я на красивых мальчиков не смотрю, – серьезно сказала Вика и отвернулась.

– Почему? – удивилась Юлька.

– Чтобы не расстраиваться, – тихо прошептала Вика.

Юлька секунду смотрела на нее, округлив и без того круглые глаза, затем прыснула, но, увидев обиженное лицо Вики, зажала ладошкой рот, однако, помимо ее усилий, он растянулся глупой улыбкой.

– Девушки, хватит! – прервал их Герман Васильевич, чувствуя, что назревает новый конфликт. – Попросим Дениса. У него всегда есть в запасе интересные истории.

* * *

С утра Денис долго возился с бензопилой. Та что-то барахлила: то заставляла до одури дергать шнур пускателя, насмешливо булькала глушителем, то вдруг гулко трещала, дергалась, как паралитик, и плевалась ядовито-сизым дымом. Вконец измучившись сама, она, захлебнувшись перебоями, надолго глохла.

Денис разобрал карбюратор, подчистил магнето, отрегулировал зазор и продул свечу. Собрав пилу, он подцепил к ней пускатель, уперся коленом в раму и резко дернул шнур. Пила завелась с первого рывка. Повозившись еще немного с карбюратором, он избавился и от сизого дыма: моторчик заработал, как часы. Заглушив пилу, Денис спустился на кухню.