Прощание с Литинститутом - Лев Альтмарк

Коротышка качает головой и грустно бормочет:

– Так-то оно так, но пока, к сожалению, мы вынуждены играть по их правилам, и тебе выходить из игры никак нельзя. Можно, конечно, каким-то образом дать им понять, что никаких капсул они не получат, и они уже не у тебя, а у нас. Но тогда мы однозначно погубим твою жену. Ты этого хочешь? Так или иначе террористы не остановятся и, потеряв уже имеющееся, будут вдвойне осторожны. А когда попробуют получить следующую партию, мы её можем уже и не отследить. Других наших агентов под прикрытием среди них пока нет. Так что нужно действовать наверняка.

Глубоко вздыхаю и отставляю чашку с недопитым кофе в сторону:

– Боже, как мне это всё надоело! Какие-то агенты под прикрытием, капсулы с ядом, квадроциклы, трупы в коврах… Полный комплект.

Коротышка печально разводит руками:

– Потерпи немного, брат. Думаю, что надолго всё это не затянется. Мы стараемся и делаем всё, что можно. И ты должен помочь нам…

Забираю свой телефон, лежащий посреди стола, и возвращаюсь к своему дивану. Сил почему-то нет, будто я вчера весь день занимался тяжёлой физической работой, а за ночь так и не отдохнул.

Следом за мной из кухни выходит коротышка и садится на стуле рядом с диваном:

– Мы с руководством прикинули, что тебе лучше всего оставаться сейчас дома, а мы организуем круглосуточную охрану. Кстати, и капсулы оставим пока тебе.

– А это-то зачем?! Вы считаете, что террористы явятся ко мне домой за ними? Тогда уж лучше оставьте эти капсулы себе, а меня прибейте, чтобы долго не мучился…

– Не окажется капсул у тебя – тебя без разговоров прихлопнут. А отдашь – и себе жизнь сохранишь, и они засветятся при передаче.

– И это всё, на что способна ваша хвалёная круглосуточная охрана?

– Увы, нельзя сбрасывать со счетов, что террористы её перехитрят. Сам же видишь, какие там тёртые ребята.

– Что же мне тогда делать? Остаться с ними один на один, спокойно передать капсулы и послушно подставить лоб под пулю, ведь живые свидетели, как я понимаю, этим ребятишкам не нужно?.. Нет уж, лучше забирайте капсулы и сами с ними разбирайтесь! Никого к себе в дом не пущу!

– А жена? Ты уже примирился с тем, что никогда больше её не увидишь?

– Это-то причём?! – моментально распаляюсь я и гляжу на коротышку уже с откровенной ненавистью. – Вы меня втравили в эту историю, значит, вы и обязаны всё разрулить! А я – сторона!

Я и сам уже понимаю, что говорю сейчас совершенно глупые и несправедливые слова, но остановиться не могу, потому что в них все мои обиды и страхи, испытанные за последнее время.

– Во-первых, не мы тебя втравили в эту историю, а ты сам её спровоцировал, согласившись отвезти покойника в ковре, а во-вторых…

– Если бы не я согласился везти – и заметь, не покойника, а груз, завёрнутый в ковёр! – кто-то другой нашёлся бы. Что это для вас изменило бы? Похитили бы в итоге не мою жену, а жену у другого человека! Или вам плевать, кого подставлять, лишь бы капсулы не достались врагу?.. Понимаю, что в этом яде огромная угроза большому количеству людей, тем не менее, я всё-таки не мальчик для битья!

Коротышка вздыхает и отворачивается:

– Давай прекратим этот бесполезный разговор. Ничего хорошего в нём нет, только переругаемся. Всё равно это делу не поможет.

– Ну, и что ты предлагаешь? Какие директивы выдаёт твоё мудрое начальство?

– Ждать. Если что-то станет известно по нашим каналам, то предпримем самые решительные меры. Но одно запомни: поиски твоей жены не прекращаются ни на минуту. Никто тебя не собирается оставлять в беде.

– Спасибо, благодетели! – закрываю глаза и отворачиваюсь. – Гарантии, как я понимаю, пятьдесят процентов на пятьдесят?

– Это ещё почему? – недоумевает коротышка. – Что за гарантии?!

– Или спасёте, или не спасёте…

– Хватит, перестань, наконец, пургу гнать! – не выдерживает он и сплёвывает в сторону. – Чем сопли распускать, лучше вместе отработали бы, как ты должен будешь поступать, если террористы к тебе и в самом деле в дом проникнут.

– А что тут раздумывать – отдам им эти чёртовы камни, лишь бы жену вернули! И пускай катятся на все четыре стороны!

– Повторяешься… Это не выход, а наоборот!

Но я отворачиваюсь и даже накрываю голову подушкой с дивана. Мне хочется забыться и почему-то кажется, что если я сейчас засну, то, когда проснусь, всё изменится – жена окажется дома, все эти камни исчезнут, будто их никогда и не было, а я снова вернусь к своим бесконечным сериалам по телевизору, в которых добро всегда побеждает зло, а пули, летящие из бандитских пистолетов, достигают своей цели исключительно по другую сторону экрана…

Я и в самом деле засыпаю, а коротышка, вероятно, решает меня больше не донимать и исчезает в туман.

Просыпаюсь ближе к обеду и сразу начинаю раздумывать о том, что ничего мы вместе так и не «отработали», как предлагал мой исчезнувший гость. Если террористы обойдут скрытых охранников, день и ночь блюдущих мою скромную персону, то и в самом деле я останусь с врагом один на один, и мне придётся безропотно вернуть камешки, а вот получу ли я взамен похищенную жену – неизвестно. Бандиты наверняка озлоблены на меня из-за полиции, которая вчера вечером гоняла их человека по шоссе. Короче, настроение сейчас хуже некуда, хоть в петлю лезь.

Усаживаюсь у окна и начинаю уныло разглядывать дорогу, ведущую к автомобильной стоянке у нашего подъезда. Мне кажется, что бандиты непременно приедут сюда на машине, а я их непременно распознаю ещё до того, как они поднимутся ко мне в квартиру, чтобы отнять камни и всадить пулю в лоб. Будет хоть какое-то время сообразить, что им сказать и как выкручиваться.

Больше никаких бриллиантов мне не хочется. Пусть это были бы и не капсулы с ядом, а самые что ни на есть настоящие камни высшей пробы. Зачем они мне, куда я их дену?

Лишь сейчас для меня неожиданно открылось, что самое главное в жизни вовсе не деньги и даже не элементарный достаток, к которому мы всю жизнь стремимся. Нет ничего важней для тебя, чтобы был человек, который станет твоим вторым «я» и прошагает до самого конца по жизни с тобой нога в ногу, и не дай бог этого человека лишиться. Каким же я был глупым и недалёким всё время! Считал, что, когда я заполучу эти бриллианты и потом продам их, то стану самым счастливым человеком на свете – всё мне будет по плечу и по карману. Но всё ли? Жизнь, наша самая обыкновенная человеческая жизнь со всеми её победами и неудачами, радостями и разочарованиями – сумеем ли мы купить дополнительно хотя бы ещё один счастливый денёк с любимым человеком, если уж нам суждено уйти в небытие. Никаких денег на это не хватит. То-то и оно…

Неужели потребовалось попасть в такую безвыходную ситуацию, как сегодня, чтобы определить для себя настоящие ценности?

Телефон теперь далеко не отпускаю от себя, держу в кулаке или кладу на край стола перед собой. Наверняка мне скоро позвонят.