Клиника одиночества - Мария Воронова

В десятом часу бодрый, свежий, отдохнувший, соскучившийся по работе Грабовский спустился в приемное отделение. Там всегда было чем заняться: дать наркозик на вскрытие гнойника, помочь терапевту расписать лечение какого-нибудь критического состояния или, самое приятное, попить чаю с Соней.

Из коридора он услышал громогласный рев Анциферова – тот вразумлял очередного алкоголика.

– Привет. – Иван, кинув на него короткий взгляд, продолжал заполнять историю весьма потрепанной личности, сидевшей на кушетке.

Многолетнее пристрастие к спиртному сурово отразилось на облике личности. Когда Стас только начинал учиться, появление подобного персонажа в стенах их солидного учреждения было попросту невозможно. Сюда поступали либо высокопоставленные пациенты, либо блатные, либо со сложными клиническими случаями. Теперь маргиналов расплодилось столько, что с избытком хватало и на их долю.

Стас пошел дальше, в диспетчерскую, и с удивлением обнаружил там Колдунова. Профессор, по-уличному одетый, расписывался в журнале срочных вызовов.

– Что случилось, Ян Александрович?

– Да ничего, просто вытащили на консультацию. Лежит тут один... Поступил с подозрением на острый холецистит и сказал, что хочет только профессора Колдунова. Но никто не спросил, а хочу ли его я.

Ян Александрович страстно, с подвыванием зевнул.

– И что? Будем оперировать?

– Окстись, Стас! – Профессор постучал костяшками пальцев по столу. – Сонюшка, а что ты мне часы проставила с семи до двенадцати? Я приехал в начале девятого, а сейчас еще одиннадцати нет.

– Интересное дело, а дорога? Она тоже считается.

– Правда?

– Ян Александрович, а давайте я вам машину вызову? – вдруг спросила Соня. – У нас же есть дежурная машина, пусть вас домой отвезут.

– Это было бы великолепно. А то трамвая ждать черт-те сколько.

Соня подняла ладошку, мол, не извольте беспокоиться, и принялась ругаться с шофером по телефону.

– Все, через три минуты он будет готов, – сказала она весело. – Как раз на перекурить хватит.

– Соня, ты ангел, – заявил Ян Александрович с чувством.

Соня положила трубку, и телефон тут же затрезвонил вновь. В его звонках Стасу вдруг почудилось что-то недоброе, угрожающее.

– Алло... Что... Геморрагический шок везете? – Звонивший так кричал в трубку, что было понятно: дело очень серьезное. – Ждем, – отчеканила Соня и обернулась к мужчинам.

Колдунов снимал куртку, Стас звонил по мобильнику в реанимацию, а следом в оперблок, чтобы готовили стол.

– Соня, дай мне штаны какие-нибудь, – попросил Ян Александрович, расстегивая ремень брюк.

Та моментально принесла из раздевалки собственный запасной рабочий комплект.

– Стас, Соня, подкатите каталку к пандусу, чтобы время не терять, я иду следом.

Колдунов говорил спокойно, неторопливо. Главное – не паниковать, строго сказал себе Стас и позвал с собой Ивана. В качестве физической силы тот был незаменим, а больного придется перекладывать несколько раз.

Они встали возле подъезда, и «скорая» быстро появилась, сверкая синими маячками и оглушительно воя. Едва машина остановилась, как распахнулись дверцы кузова, из него выпрыгнули два молодых человека и с лязгом вытащили носилки.

На носилках лежала Зоя Ивановна.

Она была очень бледная, но в сознании и даже улыбалась. Левый бок ее снежно-белой блузки густо пропитался кровью.

Сердце Стаса екнуло – под глазами начальницы лежали глубокие синеватые тени.

– Давление по нулям! – крикнул фельдшер, в одну секунду перекидывая легонькую Зою на каталку. – На железный штырь ограды наделась.

– Зоя! – Иван рванулся к ней, но был остановлен твердой рукой Колдунова.

– Потом, Ваня.

– Ян, опять ты? Ты тут прописался? – спросила Зоя Ивановна очень слабым голосом.

– Разговоры потом. В операционную!

Стас с Яном повезли каталку бегом. Предстояло пробежать метров семьдесят по коридору – очень большое расстояние, если учесть, что давление по данным «скорой помощи» было пятьдесят на ноль, а пятно на блузке угрожающе расплывалось.

Анциферов бежал рядом, на ходу срывая с Зои одежду, Стас сквозь грохот колес слышал, как трещит ее блузка.

– Рану прижми, Ваня! – заорал Ян Александрович. – Сильнее прижми!

«Как она только остается в сознании? – с ужасом подумал Стас и прикинул вариант наркоза. – Никакого вводного, сразу на трубу, релаксанты и фентанил. Подключичку не успею, вон как льет из нее, и это только малая часть, остальное в животе. Вены у нее хорошие должны быть, как у всех, кто работает руками. Сестра колет в вену, я трублю, Колдунов делает лапаротомию, находит источник кровотечения, кладет зажим, я ставлю подключичку, и понеслась гемотрансфузия».

Они доехали. Стас вбежал в операционную, Алиса встретила его в полной боевой готовности. Ларингоскоп снаряжен и включен, интубационная трубка нужного размера выложена из пакета, капельница заряжена, средства для вводного наркоза набраны в шприцы. Тут у него не будет ни секунды потеряно. Операционная сестра стояла намытая, и ассистент уже оделся для операции.

Это Соня всех организовала, понял Стас.

Иван поднял Зою и положил на стол.

– Готова поспорить, ты никогда еще не раздевал женщин с такой скоростью... – Она попыталась взять его за руку, но сил не было. – Черт, я как пьяная.

Алиса мгновенно поставила периферический венозный катетер и подключила систему. Хотела укрепить датчики кардиомонитора, но Стас остановил – потом, потом. Кровь из раны текла на пол. Времени измерить давление не было, но, судя по тому, что пульс на лучевых артериях не определялся, оно было не больше шестидесяти. То, что Зоя в таком состоянии разговаривала с ними, иначе, как чудом, объяснить было нельзя.

– Не повезло вам со мной сегодня, мужики, – улыбнулась она, когда Стас приблизился к ней с ларингоскопом.

Интубировать придется грубо, на живую, любые препараты для наркоза снижают давление.

– Простите, Зоя Ивановна, сделаю вам больно.

Она послушно запрокинула голову и открыла рот, Алиса ввела атропин, а Стас заработал клинком ларингоскопа.

Колдунов тем временем нырнул в халат и перчатки. Операционная сестра подала корнцанг с антисептиком для обработки поля, но он взял у нее баночку раствора и для скорости плеснул на живот.

– Я начинаю!

– Фентанил и релаксанты, быстро! Можно, Ян Александрович.

Колдунов молниеносно рассек брюшную стенку. Ассистент отработал крючками.

– Отсос, тампоны, быстро! – скомандовал Колдунов.

Стас, подлезая под шторку с простыней, ограничивающую операционное поле, ставил подключичный катетер, прислушиваясь к Алисиным переговорам с отделением переливания крови. У Зои была первая группа, но в ОПК давали только одну дозу эритроцитарной массы.