Внутри ауры - Александр Андреевич Апосту

3.

Улицы тщательно освещались ночными фонарями вдоль дорог, подсветкой на крышах домов и жёлтыми квадратами многочисленных окон. Но несмотря на всё искусственное сияние, невооружённым глазом ощущалось наступление ночи. К барам и ресторанам шли напыщенные наряженные жители и гости столицы. Каждый хотел выделиться и показать себя, поэтому повсюду стоял аромат парфюма, пафоса и страсти. Яркие макияжи, накаченные губы, тяжелые ресницы, блистательные бороды, выпирающие задницы из-под коротких юбок олицетворяли современный стиль. Два одетых в кигуруми отшельника выбивались из общего стада.

Для конфиденциальности накинув капюшон и прижав к бровям очки, Кирилл с сигаретой в зубах развязной походкой шел по Арбату. На спине парня болтался походный рюкзак, в который он скомпоновал все купленное барахло. Руками он толкал тележку с продуктами, украденную в крайнем магазине, где еще не успел начать конфликт с охранной.

— И что же ты задумал, дорогой, на этот раз? — Маша в последнее время принялась себя морально подготавливать к ночи в полицейском участке, но пока такая участь обходила их стороной.

— Как что?! — удивился Кирилл глупому вопросу. — Найти место для ночлега.

— Ты его хочешь найти в самом центре города?

— Разумеется. Мы, к сожалению, не обладаем шикарными апартаментами, но у нас есть то, что не заменят дворцы и заманчивые своды. Знаешь, что это?

— Твоя шиза, — буркнула девушка.

— Правильно, милая, это — СВОБОДА!

Когда обескураженное зрелищем людское скопление осталось позади вместе с характерным гулом, Маша слегка расслабилась. Девушка не удивилась, если бы генератор идей предложил разместиться в городском парке с видом на мэрию. Кирилл не терял бдительности и зорким глазом исследовал территорию. Его чутье вывело их на бульвар, где фары проезжавших машин освещали украшения импровизированных единорогов. Пройдя вдоль дороги, Кирилл свернул к жилому кварталу, но Маша решила подождать парня на автобусной остановке. Она следила за потоком машин и вдыхала влажный запах летней ночи. Самое удивительное — девушка даже не чувствовала усталость. Бешеный ритм подпитывал энергообмен. Она качала игриво ногами и смотрела на небо. Звезды постепенно скрывались под чёрной густотой скитающихся туч. Маша предварительно оценила размер лавочки, прикидывая, смогут ли они с Кириллом в случае неудачи разместиться на ней. Пока девушка подбирала удобную позу, вернулся её спутник.

— Я нашел нам идеальное место, — самодовольно похвастался он. — Настоящий медвежий уголок.

Маша радостно вскинула брови и, взявшись за протянутую руку, направилась следом. Пройдя через небольшой лесок и поднявшись на возвышенность, парочка уперлась в жилой комплекс, состоящий из новостроек, парковки и детской площадки. По каким критериям Кирилл выбирал это место, только Богу могло быть известно, но продуктовая тележка и рюкзак находились уже на траве перед домом.

— Не правда ли чудесно? — без доли иронии спросил с горящими глазами Кирилл.

— Лучше и не придумаешь! — посмеялась Маша, полностью принимая странный выбор.

— Зацени, какая освещённость!

— Ва-ау! — протянула Маша, обращая внимание на призрачный туман, окутавший пустую детскую площадку.

— Сейчас расставим палатку, и я пожарю сосиски!

Тут девушка поняла, что дурость на сегодняшний день не планируют заканчиваться. Она помогала доставать вещи и параллельно наблюдала за окнами жилого дома. Практически во всех люди уже сладко спали.

— Не жалей их, — вдруг неожиданно выдал Кирилл.

— В смысле?

Кирилл разложил основание палатки на траве, очистив предварительно площадку от окурков и засохших собачьих фекалий, и повторил с пояснением:

— Не жалей этих людей. Да, им не повезло спать в своих уютных скучных кроватях, но это полностью их решение.

Маша засмеялась и по имеющемуся опыту сориентировалась, как установить крышу и прихожую их нового дома.

— Думаю, если бы они не спали сейчас, то повыходили на улицу тусоваться с нами под открытым небом.

— Мы жадные до романтики, пусть спят дома!

Дальше креативный единорог спустился вниз к деревьям и принялся ломать одну за другой сухие ветки. Маша закинула внутрь палатки спальники и оценила интерьер. Картина, достойная руки великого художника, подумала девушка, вспоминая работы отца. Почему-то она была уверена, что тот ею сейчас бы гордился и назвал картину в честь самого высшего человеческого чувства.

С одной стороны шумела трасса, с другой раздавался скрип качелей, потревоженных ветром. Над палаткой возвышалась высокая стена здания, устремленная прямо в мрачное небо. Впереди пестрели яркие полосы магистрали, открывавшей дорогу в абсолютно любое место на земле. В этот момент Маша почувствовала объявшее ее чувство благодарности и близости к человеку, который в равных условиях вместе с ней переживал странный период в жизни. Она услышала измученное кряхтенье и бросилась вниз помочь Кириллу с его ношей.

— Сейчас пикничок замутим на дикой природе, — продолжал выстреливать колкими фразами парень.

— Романтический ужин? — кокетливо прочирикала Маша.

— Ещё какой! Я же и вина прихватил! — достал он бутылку и, избавившись от пробки, предоставил напиток девушке.

— Ну вообще сказка! — сделала она согревающий первый глоток. — Для аппетита — самое то!

Парень рассортировал ветки и, выбрав самые тонкие и сухие, сложил их в виде домика и добавил зажигалкой огня. Пламя быстро схватило строение, оставалось лишь подбрасывать новые.

— Первое правило в дикой природе, — продолжал паясничать Кирилл, — обеспечить себя огнём, отпугивающим свирепых хищников!

— Я думала первое правило — убрать дерьмо этих хищников, — посмеялась Маша.

Кирилл с задумчивым лицом закинул оставшийся хворост и уселся рядом на траву.

— Ты права! Огонь — второе правило! Третье правило, — парень достал из пакета упаковку сосисок и шампуров, — самому стать хищником и отыскать добычу!

Маша уселась рядом и с самодостаточной улыбкой закурила сигарету. Свет пламени переливающимся заревом отражался на плиточном покрытии дома.

— Четвёртое правило — не срать там, где охотишься…

Маша в очередной раз не сдержала смех.

— Думаешь я шутки шучу?! — наехал на неё парень.

— Я просто удивляюсь тому, как ты продолжаешь с апатичным настроением нести подобную чушь.

Кирилл закончил возиться с шампурами и поднес сосиски к костру.

— Я ее несу как раз для того, чтобы поскорее прогнать эту апатию, — искренне признался парень, — юмор является некой борьбой от нахлынувшего депрессивного опустошения.

— И как? Получается?

Кирилл повернулся, взглянул девушке в глаза и виртуозно скинул капюшон с головы:

— У меня настолько хороши шутки,

Что мы не спим уже вторые сутки!

Мои планы на жизнь просты –

Веселиться да сочинять стихи!

Пусть днем лишь светит солнце,

А ночью над нами звезда пронесется!

Будем везде воспевать свободу,

Немного поспим и снова в дорогу!

Умчим туда, где вечно танцы и музыка,

Скурим все косяки и отрастим пивное пузико!

Доберемся до необитаемого пляжа,

Да на белый песок поваляться ляжем!

Будем с тобою каждый день хлестать