Королева двора - Лариса Райт

– Заканчивай упражнения, иди отдыхай! – Марк с недовольным видом выключил магнитофон. Дина замерла в центре зала, хотя руки еще взметнулись в непроизвольном движении вслед за мелодией, которая была уже не слышна, но все еще звучала у балерины внутри.

– Ты меня напугал. Разве можно так врываться? И перебивать Сен-Санса невежливо! – Дина резко передернула плечами, выражая свое отношение и к появлению администратора, и к его требованию.

– Не придумывай! Ты сама кого хочешь напугаешь.

Дина скользнула мимо Марка в распахнутую перед ней дверь, и они улыбнулись друг другу, радуясь мгновенно вернувшемуся взаимопониманию. Оба думали об одном и том же: Дине лучше не вспоминать о своих способностях к наведению ужаса на весь работающий с ними персонал. И все же, уже в коридоре, она обернулась и проворковала нежно:

– Кого угодно, только не тебя.

– Точно, – зычно хохотнул он, – я тертый калач.

Усмехнулась и Дина, но не громко и не вслух. Просто в голове промелькнуло: «Обтесали». А потом еще кадры: такие отчетливые, такие болезненные и такие нежелательные перед премьерой.

Вот она выходит из машины, забирает с заднего сиденья цветы, машет вслед подбросившему ее коллеге, бежит по лестнице. Она счастлива: она еще на сцене, склонилась в реверансе и слушает восторженные аплодисменты. Наконец-то ей рукоплескал не дом культуры Академгородка и не бывший районный дворец пионеров, а настоящий театр. Томский областной театр драмы, конечно, уступал тому успеху, который память никак не желала забывать, но дорога от его сцены к той, куда балерина мечтала вернуться, уже не казалась такой длинной и сложной. Ее переполняли эмоции, и ей так хотелось выпустить их наружу, поделиться ими со всем миром и одновременно только с тем, чье мнение было для нее по-настоящему важным. Она и бежала к нему: быстрее, быстрее, через ступеньку. Вот и дверь. Тихонько прошмыгнуть, чтобы не разбудить соседку, заглянуть в комнату…

– Ты не спишь?

– Смеешься! Тебя жду. Как съездила? Хотя уже вижу: цветы, аплодисменты, фанаты…

– Ну, с фанатами ты загнул.

– А разве не один из них подвозил тебя сейчас до подъезда? Это ведь не машина Марка.

– Нет. Это машина моего партнера Никиты, и он женат. А жена, кстати, твоя тезка.

– Смеешься?

– Вовсе нет.

– Какая гадость!

– Я бы на твоем месте радовалась.

– Пытаюсь. Так, значит, успех? – Михаил забрал у нее цветы.

– Да, ты знаешь, такой прием, я даже не ожидала. Вот говорят, интерес к театру угасает, а я не чувствую ничего подобного. Публика замечательная, энергетика зала превосходная, оркестр профессионален и… – И еще минут двадцать рассуждений взахлеб о прекрасных зрителях, энергетике зала и профессионализме музыкантов. А потом: – Ладно, устала я, все-таки почти двести пятьдесят километров отмахали по трассе. Пойду в душ прокрадусь.

– Иди.

– А что так грустно? – Она кокетливо повела плечом. – Я скоро вернусь.

Муж не смотрел в ее сторону, сказал, глядя в окно, будто там в кромешной тьме ночи можно было высмотреть что-то важное, ускользающее из их комнаты через закрытые окна и запертую дверь:

– Я снова без работы.

– Да? Ну, теперь это не так страшно, когда я снова на коне. Прорвемся.

– Дина, мне кажется, я должен взять твою фамилию.

– Это еще зачем?

– Боюсь, моей перекрыт кислород даже в Новосибирске.

– Что за чушь! Придумываешь дурацкие отговорки вместо того, чтобы пытаться снова и снова.

– Я пытаюсь. Неужели ты не видишь?! Я три года бьюсь как рыба об лед, а результат нулевой.

– Мишенька… – Она села рядом, взглянув на наручные часы. «Третий час уже, а завтра репетиция в одиннадцать. Будут мешки под глазами. И что его разобрало среди ночи на душевный стриптиз?» – Может быть, ты недостаточно сильно бьешься?

– Недостаточно?! – Он скинул ее руку со своей спины, вскочил. – Недостаточно?! – Дина нахмурилась, приложила указательный палец к губам. «Не хватало еще, чтобы завтра весь двор судачил о скандалах в семье известной балерины!» – Разве может такое быть, чтобы человек постоянно ходил по собеседованиям и только и выслушивал, что вежливые отказы. Наверное, но не с моей квалификацией. Я три года собственным делом руководил, я могу на ноги поднять почти любой бизнес, а от моих услуг отказываются. Это ненормально, понимаешь?

– Ты не слишком самоуверен?