Мама, не читай! Исповедь "неблагодарной" дочери - Катерина Шпиллер

15 февраля

Хмурое утро, несмотря на солнышко. Женя жалуется на самочувствие, меня это очень беспокоит. Сама я в хреновом настроении. А тут ещё Алискины неудачные письменные опусы: задания для второго тура в театре МГУ, присланные ею по почте. Женя их так раскритиковал, что у меня сердце остановилось. Нет, я никогда не смогу сказать ей правду, только очень осторожно, деликатно... Собственно, так я ей и ответила: подумай ещё, у тебя же бешеная фантазия. Сможет ли она?

Потом ещё звонок папе — поздравить с днём рождения. Почти формальный, дежурный разговор. Тяжело... Но мне и так многого стоило просто набрать номер их телефона. Никаких тем не касались — ни мамы, ни почившего кота, ничего. Поговорили-поздравились, просто как хорошие знакомые. Кошмар. Наверное, к ним сегодня придут Шурик с невестой. Идиотизм моей жизни.

В общем, поганенько день начался. Что-то будет дальше? Одно знаю точно: залягу. Такое у меня «диванно-кроватное» настроение и состояние. И ещё хочется выключить солнышко: оно меня раздражает.

Бедный Женечка плохо себя чувствует. Алиса ответила по Интернету, что даже не знает, что ещё придумать, а ведь сочинения должны быть готовы к завтрашнему дню. Ладно, пусть будет, как будет. Не могу ещё из-за этого психовать, ей-богу. И так тоскливо и грустно.

И зачем я опять поела? Снова кирпич в желудке. И мутит. Скоро залягу...

Лежится с трудом: что-то мучает, «крутит» меня, как будто какое-то предчувствие. Или Женя прав: мне похужело? Уже не могу разобраться. Холодно и тревожно. Грустно и неуютно... Спасай меня, мой любимый дом. Наш с Женечкой дом.

Немного поспала и проснулась с сильным чувством голода. Пришлось срочно выпить кофе с бутербродом. Теперь, когда Женечка придёт, я опять не буду хотеть есть... Опять он обидится, чёрт! Что ж всё так нелепо получается! И почему, интересно, всякий раз после дневного сна я хочу есть? Единственное, что может спровоцировать сильный голод — дневной сон.

Подозрительная тишина в Инете... Алиса никак и нигде не проявляется, не отвечает не моё письмо. Возможно, творит. Дай ей, господи, мозгов и вдохновения!

Позвонил Женя, едет домой. У него совсем больной голос. Бедняжка! Что же это за напасть такая! Два инвалида в одной семье — переборчик. Милый Женечка! Не болей! Ты сегодня сказал, что хочешь забрать всю мою боль. А я хочу, между прочим, забрать твою: болью больше, болью меньше — мне уже не страшно. Ты бы не поверил мне, если б я тебе это сказала, но это правда. Когда-то я именно так молилась за болевшую Алиску: «отдай мне болезнь, отдай мне болезнь». Я держала её на руках крепко-крепко, прижимала к себе, целовала ароматный лобик и заклинала... Её здоровье я так же буду заклинать до конца дней своих, но теперь ещё и твое здоровье, Женечка.

Будет ли когда-нибудь тепло? Так надоели ледяные руки и этот лёгкий озноб. Всё время холодно.

Напрасно я думала, что Алиса «в творчестве». Оказывается, её просто не было дома, а потом были проблемы с Инетом. Ладно, решила же уже, что пусть будет как будет. В конце концов, наверное, её всё-таки примут в студию. Надеюсь...

Совершенно дивный выпуск передачи «Пусть говорят»! После такого приятно на себя в зеркало взглянуть: всё-таки не рыло, а личико, и очень даже ничего... Женя не выдержал бы такую передачу, хорошо, что я ушла в другую комнату. А я не без удовольствия полюбовалась на свинарник и посмеялась. Вот они наши люди во всей своей красе — и внутренней, и внешней.

Наверно, эта зима никогда не кончится, опять холодает. И душа замерзает. Чувства леденеют. Все меньше желаний, всё больше разочарований. Прежде всего — в себе.

На ночь Женя устроил мне гастрономический оргазм: приготовил вкуснейший в мире салат! Я объелась. И такая вот, с набитым пузом пойду спать. Что неправильно. Но оч-чень вкусно!

16 февраля

«Февраль... Достать чернил и плакать». Воруем, своего нет, увы.

С утра показалось, что начался ужас и кошмар: встать не представлялось возможным. Но чуть позже всё наладилось: состояние стало очень даже приемлемым. Мы купили, наконец, водолазку Жене, роскошные наволочки к подушкам для новых покрывал в гостиной. Потом поехали в парикмахерский салон, потом вернулись домой. Полёт проходил нормально.

А сейчас у меня начался мандраж: у Алисы в три часа должен был быть второй тур. Не звонит, в Инете не появляется (и ночью её там не было) — где ребёнок, что с ним? Еще чуть-чуть и начну названивать ей на мобильный. Боюсь не вовремя встрять... А, плевать! Пошла звонить.

Позвонила... Ну, какая же она всё-таки гадкая! Всё у неё в порядке, она прошла второй тур, в воскресенье у неё уже первые занятия, а сейчас она тусуется с друзьями. А позвонить было западло? Если, Алиса, ты читаешь эти строки, знай: ты вела себя, как не знаю кто по отношению ко мне. Ты, как всегда, думала только о себе! Ты не намерена меняться? Тогда у тебя всегда будут проблемы с людьми, причем, с близкими. Считаться надо не только с собой, милая. Так-то...

Не выдержала: написала ей письмо, высказав свои мысли и чувства. Женя говорит, что воспитывать надо продолжать, ну, вот я и продолжаю, как могу. А Женя был прав, когда говорил, успокаивая меня, что с ней всё в порядке, и ей просто плевать на всех. Грустно... Мягко говоря.

Опять болит живот. Теперь, я думаю, оттого, что объедаюсь. Что-то на меня нашло. И дело даже не в проснувшемся аппетите (я бы так громко не заявляла, мол, «аппетит проснулся!»), а скорее в нервном жоре. Организм ищет радости и находит её в еде. Очень опасно! Можно раскороветь.