Дневник заштатной звезды - Пол Хенди

Поскольку мне известно, что Лиззи Риз-Морган – гуру стиля, к выбору одежды я подошел с особой тщательностью. Надел светло-вишневую с бирюзой гавайскую рубашку (с попугайчиковыми мотивами), фиолетовые слаксы и новехонькие бейсбольные ботинки цвета лайма. Увлажняющий тональный крем «Бутс № 7» придал лицу легкий оттенок беж.

Результатом я остался доволен.

Добравшись до офиса на Бик-стрит, я поначалу решил, что ошибся адресом. Это оказался большой и почти совершенно пустой зал: лишь кое-где на полу в беспорядке валялись деревянные ящики. В конце концов из боковой двери появилась секретарша и объяснила, что Лиззи немного задерживается.

– Присаживайтесь, – предложила она.

– Ага, и газетку подстелите, – пошутил я. Шутку, похоже, не поняли.

Секретарша пояснила, что интерьер офиса – последний писк непальского направления в минималистском искусстве. Судя по всему, жутко модно и жутко дорого. Я опустился на один из ящиков и стал ждать. Через тридцать две минуты В офис гордо прошествовала Лиззи Риз-Морган – вся в черном с головы до ног. Черные солнцезащитные очки, черный лак на ногтях, черная помада и длинный черный мундштук Держалась она очень властно, и вид ее мигом нагнал на меня ужас, но одновременно было в ее наружности и нечто извращенно притягательное. Поначалу она полностью меня игнорировала, перебирая бумаги на секретарском столе. Но через пару минут картинно развернулась в мою сторону и вцепилась в мою ладонь крепким рукопожатием.

– Добро пожаловать в шоу!

Судя по интонации, особой радости она не испытывала.

Я немедленно попытался завоевать ее расположение с помощью лучезарнейшей из «шоу-бизнесовских улыбок Саймона Питерса».

– Большое спасибо. Я с огромным нетерпением…

– Пройдемте в офис, – обрезала она.

Возможно, за дело взялась моя старая подружка паранойя, но у меня было стойкое ощущение, что Риз-Морган невзлюбила меня с первого взгляда. Я поплелся за ней в кабинет, где были разбросаны все те же деревянные ящики и большие картонные коробки. Жестом она указала на нечто, напоминавшее ящик из-под чая, давая понять, чтобы я сел.

– Я буду с вами абсолютно откровенна, поскольку я такая со всеми и всегда.

– Валяйте, – разрешил я, полагая, что это слово непременно должно присутствовать в ее лексиконе.

Черные очки нацелились прямо на меня.

– Я была против вашей кандидатуры.

– Понятно.

Я почувствовал, как «Улыбка Саймона Питерса» обвисает по краям.

– Лично мое мнение таково: вы отвратительны, убоги и ваш потолок – телемагазин.

Ее слова насквозь пронзили тончайший слой брони, защищавшей мое и без того хрупкое эго.

– Я хотела отдать это место Педро – парню, который выиграл «Сталкеров», – продолжала она. – Вы наверняка знаете его по газетам: испанская внешность, в прошлом модель, очень сексапильный и очень современный. Самое интересное – у него теперь свой собственный сталкер. В общем, это к делу не относится. Но наверху настояли, чтобы я взяла вас. Похоже, Майкл Риммер – ваш большой почитатель.

– Да, судя по всему, ему очень понравилась моя работа в «Саймон говорит».

Я врал напропалую, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Но, похоже, мне не удалось провести Риз-Морган своим напускным шифоновым лоском, она видела меня насквозь. В комнате повисло тяжкое молчание. Я засомневался, что смогу выдержать такое целых два месяца. Если она и дальше будет так обращаться с людьми… Я с трудом сглотнул, стараясь сдержать слезы унижения.

И тут вдруг грянул истерический хохот.

– Вот дурачок! Я ж тебя специально завожу. Твой агент сказал, что прикалываться над тобой – одно сплошное удовольствие. Черт, жалко, чао я это не засняла.

Пока я сидел, барахтаясь в пучине собственной убогости, она достала диктофон и забубнила к него:

– Идея для нового шоу со скрытой камерой… мы заводим знаменитостей… зрители голосуют, кто, по их мнению, заплачет первым… варианты названия: «Звездные слезы» или «Знаменитые плаксы»… ведущие – Ант и Дек…

Она отключила аппарат.

– Прости, Саймон, придется привыкать к моему чувству юмора.

– А «Сливки»? Что это за шоу? – спросил я, понемногу приходя в себя.

– Охр-р-рененное!

Ее рычащее «ррр» напомнило мне Тигренка Тони из рекламы хлопьев «Фростиз». В одно мгновение Лиззи Риз-Морган превратилась в совершенно другого человека – живого, увлеченного, страстного.