Где живет счастье - Джоджо Мойес

– Значит, это он и есть! – застыв на пороге, несколько раз воскликнула Виви. – Ну разве ты у нас не умница?

– Да ладно. Было бы о чем говорить! Всего-навсего несколько столов со стульями.

– Боже, какие прелестные цвета! Сколько чудесных вещиц! – Виви принялась изучать товар на полках. – Все такое изысканное. И так мило расставлено. Мне давно хотелось к тебе зайти, но ты ведь не любишь, когда тебе дышат в спину. Я пару раз проходила мимо, но ты выглядела такой занятой… «Эмпориум Сюзанны Пикок». – Виви задумчиво прочла надпись на этикетке. – Ох, Сюзанна, я так тобой горжусь!

Теплые чувства Сюзанны, похоже, начали потихоньку испаряться. Виви никогда не умела контролировать свои эмоции. Именно поэтому объект ее избыточного энтузиазма не мог воспринимать это с должной благодарностью.

– Как насчет чашечки кофе? – Сюзанна, стараясь скрыть свои чувства, показала на доску с меню.

– С удовольствием. Ты сама его готовишь?

Сюзанна с трудом поборола желание иронично поднять брови.

– Ну да. Конечно.

Виви осторожно уселась на синий стул и принялась рассматривать подушки на скамье.

– Значит, ты все же использовала ту ткань с чердака, которую я тебе отдала.

– Ах, ты об этом! Ну да.

– Здесь она смотрится просто великолепно. Тебе не кажется, что рисунок выглядит почти современным? В жизни не скажешь, что этой материи больше тридцати лет. Мне ее когда-то подарил бывший ухажер. Ничего, что я заняла этот стул? Я никому не мешаю? – Виви, очень похожая сейчас на экзальтированную незамужнюю тетушку, обеими руками прижимала к животу сумочку.

– Мама, тут магазин. И ты вправе сидеть где угодно. Ой, Джесси, это Виви, моя мама. Мама, это Джесси.

– Очень приятно. Я приготовлю вам кофе, – отозвалась Джесси, стоявшая за кофемашиной. – Вы какой любите?

– А что вы посоветуете?

Боже правый! – подумала Сюзанна.

– Ну, если вы предпочитаете не слишком крепкий, то вам подойдет латте. А еще мы готовим мокко, с шоколадом.

– Тогда, наверное, мокко. Пожалуй, побалую себя.

– Сюзанна, нам надо пополнить запасы шоколадной крошки. Не хотите, чтобы я сходила за ней?

– Все в порядке. – Сюзанну неприятно задел официальный тон Джесси. – Я сама принесу.

– Нет проблем. Я мигом.

– Не стоит. Я отлично справлюсь. – Сюзанна явно взяла неверный тон, слишком начальственный.

– Это просто потрясающе! Ты здесь преобразила буквально все. У тебя такая яркая индивидуальность! – Виви покрутила головой. – И мне нравятся запахи кофе и… Что тут еще? О, мыло. И духи. Разве это не прекрасно? Я посоветую своим подругам покупать мыло только здесь.

В обычной ситуации, отметила Сюзанна, Джесси наверняка уже уселась бы рядом с Виви и засыпала бы ее вопросами. Но Джесси, спрятав ушибленные пальцы под длинным рукавом, сосредоточенно колдовала над кофемашиной.

Виви взяла Сюзанну за руку:

– У меня нет слов, чтобы передать, в каком я восторге. У тебя такое богатое воображение! Отличная работа, дорогая! По-моему, это замечательно, что ты решила все от и до сделать сама.

– Еще рано о чем-то судить. У нас пока нет прибыли, да и вообще…

– О, за этим дело не станет. Не сомневаюсь. Тут так… оригинально.

Джесси со сдержанной улыбкой принесла кофе и, извинившись, сказала, что ей надо распаковать новую бижутерию.

– Вы не против, Сюзанна?

– Конечно нет.

– Кофе бесподобный. Спасибо, Джесси. Определенно лучший кофе во всем Дире.

– Ну, это совсем не трудно, – пошутила Сюзанна в надежде заставить Джесси улыбнуться, поскольку терпеть напряженную обстановку стало просто невыносимо.

Хотя, возможно, так мне и надо, решила Сюзанна. Не судите, и не судимы будете. Ведь Джесси не сделала ничего плохого. А просто честно изложила свою позицию.

Сюзанна повернулась к Виви, лицо ее оживилось.

– Мама, угадай, что мы задумали. Мы решили взять на себя роль Купидона. Идея Джесси. Тайно соединить два одиноких сердца.

Виви сделала очередной глоток кофе:

– Звучит интригующе, дорогая.

– Кстати, Джесс. Совсем забыла тебе сказать. Посмотри, что я купила. Чтобы ты отдала это… ну, сама знаешь кому. – Сюзанна порылась под прилавком и достала коробочку шоколада в золотой обертке. – По-моему, блестящая идея. Мне кажется, ты непременно должна осуществить свой план. Передай шоколад вечером, перед тем как она уйдет. Или прямо с утра. – (В глазах Джесси застыл немой вопрос, но только на секунду, а затем между ней и Сюзанной снова восстановилось молчаливое понимание.) – Ну что скажешь?

– Замечательно! – Лицо Джесси озарила знакомая широкая улыбка. – Лилиане понравится.

Сюзанна сразу расслабилась. В магазине словно раздался вздох облегчения и даже стало чуть-чуть светлее.

– А давайте-ка все вместе попьем кофе, – предложила Сюзанна. – Джесс, я сама приготовлю. И еще немного печенья Артуро. Тебе капучино?

– Нет. Я пока не хочу. – Джесси снова положила коробку под прилавок. – Пожалуй, лучше убрать шоколад от греха подальше. Здесь его никто не найдет. Миссис Пикок, а почему вы молчите?

– Ой, я не миссис Пикок, – мягко поправила девушку Виви. – Это фамилия Сюзанны по мужу.

– Да? А как ваша фамилия?

– Фэрли-Халм.

Джесси удивленно повернулась к Сюзанне:

– Значит, вы из Фэрли-Халмов?

– Да, так оно и есть, – кивнула Виви. – Она старшая из наших троих детей.

– Из поместья Дируорд? Сюзанна, вы никогда не говорили!

Сюзанна вдруг почувствовала, будто ее загнали в ловушку.

– А зачем? – несколько нервно спросила она. – Я не живу в поместье. И, строго говоря, я миссис Пикок.

– Да, но…

– Это всего-навсего фамилия.

Радость оттого, что отношения с Джесси снова наладились, мгновенно испарилась. У Сюзанны внезапно возникло странное ощущение, будто семья в очередной раз грубо вторглась в ее жизненное пространство.

Джесси удивленно перевела взгляд с Виви на Сюзанну и снова уставилась на прилавок.

– И тем не менее теперь мне все ясно. Мне нравится картина, – сказала она Виви.

– Картина?

– Портрет. Сюзанна собиралась повесить его здесь. Но потом решила, что в магазине ему не место. Я слышала о вашей галерее семейных портретов. Вы по-прежнему пускаете туда летом посетителей? – Джесси бросила взгляд на портрет, видневшийся между ножками прилавка.

Виви смущенно покраснела:

– Ох нет, дорогая. На портрете не я. Это… Афина.