Богиня и Зеленый сыр - Яна Андерс

В конце августа у Олега возник временный простой в работе. Предыдущий перевод он уже сдал, а новый ещё не получил. Не было заказов и от Полуэктова: переводчик, которого временно заменял Олег, вышел из больницы и вернулся к своим обязанностям. Узнав об этом от Полуэктова, Олег ощутил неожиданную радость: теперь ему труднее было бы найти повод для встречи с Полиной. «С глаз долой – из сердца вон!» – подумал Лукин. Усилием воли он заставил себя больше не звонить Полине и не выходить с ней на связь по «аське». Он удалил из памяти мобильного телефона её номер, стёр адрес её электронной почты в своём компьютере. Он надеялся, что если он прекратит с ней все контакты, то со временем сможет её забыть. Чтобы занять себя делом и извлечь максимальную пользу из внезапно высвободившегося времени, Олег затеял в квартире ремонт, который собирался сделать уже давно.

Через два месяца, в конце октября Лукин, наконец, закончил ремонт. В квартире еще пахло свежей краской, но газеты с полу были убраны, и мебель уже стояла на своих местах.

В субботу утром он сидел на своей только что отремонтированной кухне и рассеянно смотрел по телевизору «Новости», то и дело придирчиво поглядывая на свежевыкрашенные стены, проверяя, везде ли ровно проведен верхний борт. Диктор на экране дежурным и бесстрастным голосом сообщил, что где-то на севере России произошла авиакатастрофа, которая унесла жизни восьмидесяти шести человек. На экране мелькали обломки самолёта и спасатели, работающие на месте крушения, хотя было понятно, что спасать там уже было некого. Олег с ужасом подумал о близких погибших. Многие из них потеряли самое дорогое, что у них было в жизни, то, без чего дальнейшее существование для них не имело никакого смысла. Как они смогут жить дальше, зная, что никогда больше не увидят своих любимых? Больше никогда. Ни-ко-гда. Это слово обладало страшной непоправимой черной пустотой, как глубина бездны, как бесконечность вселенной. И тут Олега вдруг, словно током, пронзила простая и до боли ясная мысль: то, чего он так отчаянно хочет, так реально, так близко, только руку протяни. Она, Полина, живая и тёплая, ходит вместе с ним по этой земле, дышит с ним одним и тем же воздухом, видит над головой то же небо. Возможность быть с ней, видеть её, слышать её голос, прикасаться к ней была не абстрактным желанием, а реальностью. То, о чем он так страстно мечтает, находится совсем рядом. Стоит только протянуть руку.

Он протянул руку и набрал на память номер ее телефона. Она взяла трубку сразу, как будто ждала его звонка. Олег увидел в этом добрый знак.

– Алло! – услышал он ее голос.

– Привет, Полина. Звоню сообщить тебе потрясающую новость, – начал он без предисловий.

– Что случилось? Россия вступила в НАТО?

– Не угадала. Я наконец-то закончил ремонт!

– Поздравляю! Хотя, если честно, то я тебе не верю.

– Почему?

– А потому, что ремонт нельзя закончить. Его можно только остановить.

– Ну, не веришь, тогда приезжай ко мне в гости и убедись в этом сама. Приглашаю тебя отпраздновать окончание ремонта.

– Когда? – неожиданно спросила она без колебаний.

– Да хоть сейчас.

– Сейчас не получится. Я сейчас с Сашкой еду в гости к маме. Саша останется у неё погостить на выходные, я его завтра заберу. Поэтому могу заехать к тебе вечером.

– Отлично! Тогда записывай адрес.

Олег продиктовал адрес. Полина записала его на обратной стороне Сашкиного рисунка. На рисунке был изображён домик, солнышко и три человечка: мама, папа и сын.

– Ты знаешь, как доехать? – спросил Олег.

– Не имею ни малейшего представления.

Олег стал подробно объяснять Полине, как ехать.

– … после третьего светофора повернёшь направо, проедешь двести метров, повернёшь налево, проедешь ещё метров сто до знака разворота и справа увидишь мой дом.

– Ммм… – замялась Полина. – Боюсь, я не смогу найти твой дом, используя подобную систему координат.

Олег понял, что разговаривает с Полиной на чужом ей языке.

– Тогда так, – снова начал объяснять Олег, переводя с русского на русский. – Доедешь до магазина «Подарки», повернёшь направо, проедешь ещё немного, увидишь цветочный киоск, а за киоском «Бутик», повернёшь за «Бутик» налево, проедешь вдоль зелёного забора, как только забор кончится, справа увидишь мой дом.

– Вот теперь понятно. Я записала. Приеду около семи, – сказала Полина.

– Я буду ждать! – ответил Олег.

Он положил трубку и почувствовал, как бешено колотится его сердце. Она приедет! Полина приедет к нему! Это оказалось так просто. В это трудно было поверить. Она приедет, а он не готов. Надо срочно что-то делать. Олег бросился в комнату и стал подбирать разбросанные по полу вещи. Потом вернулся на кухню и открыл холодильник. Он оказался почти пуст: кусок засохшего сыра, пачка яиц и две бутылки пива – это всё, чем он мог бы угостить Полину. Олег быстро оделся и пошёл в ближайший магазин. Продавщица за прилавком вопросительно посмотрела на него.

– Э-э-э… М-м-м… – промычал Олег, пытаясь сообразить, что же ему нужно купить.

– Ну, ну, смелее! Самовыражайтесь! – подбодрила его продавщица.

– Чего? – не понял Олег.

– Я говорю, выражайте себя! Что вы хотите?

– Ах, да, – наконец собрался с мыслями Олег. – Мне, пожалуйста, полкило ветчины и полкило сыра.

В гастрономе он накупил такое количество продуктов, как будто собирался накормить целый полк солдат. Долго не мог выбрать вино, пытаясь вспомнить, какое вино предпочитает Полина: красное или белое. В итоге купил и того и другого и захватил на всякий случай ещё бутылку водки. «Приму немного для храбрости!» – решил он.

Вернувшись домой, он пропылесосил ковёр, перемыл всю посуду, скопившуюся в раковине за последние несколько дней, а потом, принимая душ, с остервенением тёр себя мочалкой, и так тщательно брился, что порезался в нескольких местах. В пять часов, с заклеенным кусочками пластыря лицом, покрасневшей на груди от жёсткой мочалки кожей и набитым холодильником, он был совершенно готов к приему Полины, и с трудом смог себя занять последующие два часа просмотром скучного фильма на DVD и чтением вчерашней газеты.

Начиная с шести часов вечера Лукин начал поминутно поглядывать на часы. В половине седьмого он выпил без закуски рюмку водки. Через пятнадцать минут пропустил еще одну. Казалось, что все часы в доме вдруг сговорились и одновременно замедлили свой ход. Стрелки на циферблате двигались еле-еле и минуты казались часами. Была уже половина восьмого, а Полины всё не было. «Она не придёт», – вдруг понял Олег. «Конечно, – решил он, – она и не собиралась к нему приезжать. Как он мог в это поверить? Она это просто пообещала ему, потому что он хотел это услышать. Она, наверное, скоро позвонит и скажет, что задержалась, что ехать куда-нибудь уже поздно и поэтому она останется у мамы. Или не позвонит вообще». Когда он это осознал, то вдруг почувствовал себя удивительно легко. Сердце перестало колотиться, он сел и спокойно закурил. В этот момент раздался звонок в дверь. Олег дрожащей рукой смял только что начатую сигарету и пошёл открывать. На пороге стояла улыбающаяся Полина.