Год Мужчины. Ордер на Любовь - Александр Гордиенко

– Алексей, лототрон! – Наум решил ускорить процесс проводов и вывел на эфирный Дикало, который, пригнувшись у лототрона, рассматривал номера остававшихся там двух шаров.

– Ну что ж. – Дикало кивнул на шары. – Не нужно быть провидцем, – он запустил лототрон, – чтобы сказать, что на подиум вызываются…

Первым выкатился шар под номером 29.

– Екатерина Строева – номер двадцать девять – белый сектор и… Яна Абдулова – номер пятнадцать – оранжевый сектор.

Железнов проследил, как на подиуме появились Екатерина Строева – черные волосы хитро зачесаны, взгляд – зеленовато-морозный, в широкой юбке и обтягивающей футболке, подчеркивающей наличие очень тонкой фигуры и непропорционально большой груди, и Яна Абдулова – кареглазая шатенка с рыжинкой в волосах, классическими чертами лица и очень женственной, притягивающей взгляд фигурой.

Янка была Железновской «крестницей». По роду своей основной деятельности ему пришлось вступить в переписку с директором дизайн-студии, которая разрабатывала графику и оригинал-макеты для некоторых проектов канала. Железнов сразу же понял, что по ту сторону экрана находится человек очень умный, очень добрый и талантливый. Работа закончилась, переписка осталась. Не каждый день, конечно, но очень добрая и профессиональная. Когда же через пару месяцев к нему в кабинет со словами «Саша, к вам можно?» вошла молодая и ослепительно красивая женщина, на немой вопрос Железнова последовало продолжение: «Я Яна, директор дизайн-студии…»

Железнов влет предложил ей участвовать в проекте, без кастинга, используя так называемый административный ресурс в его, Сашкином, лице. Яна отказалась. Месяца два ушло на то, чтобы сформулировать предложение: «Если ты со своей дизайн-студией хочешь выйти на федеральный уровень, ты должна быть узнаваема. Что ты теряешь, в конце концов?» Яна начала спорить. Яна согласилась. И выиграла игру под номером 15.

На студийном экране вывалился первый выбор для Екатерины Строевой: свадебная фата или котелок-цилиндр. «Конечно же – фата. Белая фата для жгучей брюнетки», – мелькнуло в голове у Железнова. По-видимому, Катя разбиралась в своем имидже не хуже Железнова, направив в свою корзину фату и оставив Яне котелок.

Железнов остановился за Пашкиной спиной, на мониторе которого висел весь «гардеробчик».

«Ага… Парик рыжий… Шляпка с вуалью… Галстук пионерский… Носочки белые… Цветастые кофточки с Черкизовского c рюшечками и бантиками… Колготки диких цветов… Лапти, тапочки… Юбки из шестидесятых, производства фабрики «Красная нить»… Где они нашли-то их? Небось, в музее. Фабричном, конечно же, из-за отсутствия исторической ценности. Ну да ладно. Янка – в полуфинале финала. Очень хорошо! И для бизнеса… И женихов появится всяких и разных, по крайней мере, не будет упрекать, что зря втянул ее в эту авантюру».

Железнов нацепил гарнитуру. На эфирном Наум по кругу гонял картинку:

– Седьмая, экран, выбор – крупный!

– Пятая – комментарий Дикало – дальше!

– Первая – двадцать девятый, третья – пятнадцатый – крупный!

– Вторая, четвертая – своих – средний!

– Седьмая – белая корзинка – юбка – крупный, восьмая – оранжевая корзинка…

– Андрей, – последовала команда Наума, – джентльмены уносят корзины девочек в «Пентагон». Текст по третьему туру – на монитор ведущего, исходную графику – на студийный экран!

– Сделано, – Борисов отправил сформированную ранее рассылку.

На эфирном мониторе ведущий – Алексей Дикало, следуя за меняющимися графическими изображениями собирательных образов победительницы и проигравшей участниц, комментировал аналитику по третьему туру: «Да! Свершилось! Совершенно разрушено представление о том, что нашим мужчинам нравятся пухленькие блондинки! Ни одной! Ни одной блондинки в полуфинале! В полуфинал прошли три шатенки и одна брюнетка, причем нашим мужчинам не нравятся короткие стрижки: у всех полуфиналисток – шикарные прически! Зато тезис, что мужчинам нравятся длинные ноги, подтвердился полностью! По результатам третьего тура этот показатель увеличился сразу на четыре сантиметра…»

– Уход на рекламу, двадцать пять.

– «Пентагон», внимание, девятая – двадцать девятый – Строева, десятая – Абдулова, – Наум поочередно вывел для всеобщего обозрения на эфирный монитор Екатерину Строеву, пытающуюся приторочить сваливающуюся фату, и Яну Абдулову, перебирающую сваленную перед ней кучку предметов будущего туалета.

– Уход на рекламу… Пошла!

– Есть уход!

– Да-а… – протянул Андрюха, рассматривающий перечень составляющих будущего туалета полуфиналисток. – За пять минут из этого дерьма можно превратиться только в старуху Изергиль.

– Грамотный, – отреагировал Железнов, – но не оптимистичный. Они все красивы сами по себе. Что бы на них ни было надето. И это увидит всякий. Кроме того, они не обязаны все из перечисленного напяливать на себя!

– Ну да, – захихикал Андрюха. – Минимальных три предмета, – он глянул на монитор, – фата, тапки и ремень. Пейзаж…

– Размечтался. У нас серьезная программа, а пейзажи – в ночном клубе. За деньги.