Куриный бульон для души. Сила «Да». 101 история о смелости пробовать новое  - Эми Ньюмарк

Я сидела на сцене между девочками в бальных платьях и мальчиками с аккуратными прическами и ждала, когда назовут мое имя. Я была единственным взрослым человеком здесь. Я сосредоточилась на нотах в моих руках и старалась не смотреть в зал, на родителей с фотоаппаратами. Когда отыграл четвертый ребенок, вызвали меня. Я разглядела в зале друзей, помахала им и села к роялю.

Работая учительницей, каждый день я стояла перед классом и, казалось бы, не должна была нервничать. Но я нервничала.

Этот концерт стал кульминацией детской мечты – играть на рояле. В детстве я хотела играть, но я боялась нот. Не представляла себе, как можно играть по памяти, это казалось невозможным. Родители предлагали учиться, но я отказалась, сделав вид, будто мне неинтересно.

Когда мне было двадцать пять, поблизости открылась музыкальная студия, и учительница набирала учеников. Я все еще хотела играть. Я буквально чувствовала клавиши под пальцами.

Я вспомнила, как боялась преподавать, но все же стала учительницей и преодолела себя. И теперь я не собиралась позволять страху помешать мне освоить игру на рояле. Я позвонила в студию и записалась.

Учительница Деб оказалась моей ровесницей. Мы поговорили, я объяснила, что всегда хотела играть Баха, Бетховена и Билли Джоэла^[76], но боялась рояля. Деб меня поняла, и я записалась к ней на три месяца.

Каждую неделю я спускалась в студию Деб и часто встречала учеников, занимавшихся до меня. Увидев в моем рюкзаке ноты, дети часто спрашивали:

– А где ваш ребенок?

Я невнятно объясняла, что заниматься буду я сама. Дети ко мне привыкли, и я часто сидела в студии, слушая, как они разучивают пьесы.

Вскоре я почувствовала себя более комфортно и купила замечательное итальянское пианино. Инструмент занял почетное место в гостиной. Каждую неделю я любовно его полировала и регулярно настраивала.

Через три года занятий Деб объявила: пора уже играть для слушателей.

– Пианисты выступают, – сказала она.

– Я не буду, – сразу же отказалась я.

Я по-прежнему боялась нот, не любила играть в присутствии чужих людей и редко играла для кого-то. Только соседи слышали мои репетиции – сквозь стены.