Семь сестер. Сестра тени - Люсинда Райли

– Думаю, две трети пути уже позади, – обронил Арчи, остановившись возле одного валуна и задрав голову вверх, чтобы оценить, сколько еще осталось. – Вперед! Сейчас будем штурмовать вон тот откос, что прямо над нами.

Где-то через час с небольшим они наконец достигли вершины. Тяжело дыша от напряжения, они замерли, стоя рядом и, судя по всему, потрясенные собственным достижением. Флора медленно обошла вершину, разглядывая величественную в своей красоте панораму, раскинувшуюся внизу.

– Минувшей ночью я вычитал в одной книге, что в ясный погожий день отсюда можно увидеть Шотландию, Уэллс, Ирландию и даже разглядеть остров Мэн, – сказал Арчи, неожиданно возникнув у Флоры за спиной. – Какая досада, что рядом нет фотографа, который мог бы запечатлеть нам на память этот незабываемый момент. Хотите, я помогу вам взобраться вон на ту пирамиду, которая обозначает вершину горы?

– Спасибо, хочу.

Арчи взял Флору за руку и помог ей сохранять равновесие, пока она карабкалась по огромной груде камней вверх. Но вот она поднялась на самую макушку, и тогда он отпустил свою руку. А Флора раскинула руки в разные стороны и, задрав голову к небу, воскликнула, глядя в эту синеву:

– У меня такое чувство, будто я сейчас стою на самой макушке всей земли!

– Во всяком случае, вы сейчас стоите на самой высокой точке во всей Англии, – рассмеялся в ответ Арчи и снова протянул к ней руки, чтобы помочь спуститься вниз. Потом бережно взял ее за талию и поставил на землю. И на какую-то секунду задержал в кольце своих рук, глянув на Флору в упор. – Готов поклясться чем угодно, Флора, но объявляю это во всеуслышание: вы необыкновенно хороши собой, когда счастливы.

Флора почувствовала, как краска снова ударила ей в лицо, но в эту минуту их вдруг внезапно накрыло туманом, сразу же почти полностью исчезла видимость.

– Я умираю от голода, – объявила Флора, пытаясь скрыть свое смущение.

– Я тоже. Что скажете, если мы двинемся назад, к солнцу, и перекусим уже где-нибудь внизу, а? Мистер Тернбулл посоветовал мне идти на север по направлению к Лингмеллу. Дорога туда четко обозначена каменными пирамидками на протяжении всего пути. По его словам, вид, который открывается оттуда на Васдейл, просто потрясающий. Вот там и можем устроить себе привал.

– Тогда в путь! Вперед к нашим сэндвичам! – весело воскликнула Флора. Арчи подхватил свой вещмешок, и они двинулись в обратный путь.

После двадцатиминутного спуска Флора призналась, что выдохлась и сил идти дальше нет. Тогда они устроились на огромном валуне, и Арчи достал из вещмешка провизию.

– Никогда еще бутерброды с сыром не казались мне такими восхитительными на вкус, – пробормотала Флора с набитым ртом. – Жалею вот только, что не прихватила с собой альбом для рисования и угольные карандаши. Постараюсь запомнить эти пейзажи, чтобы потом воспроизвести их на бумаге уже по памяти.

Флора сняла с головы кепку. Волосы тут же рассыпались густой пеленой по плечам, часть упала на лицо, которое девушка подняла вверх, подставляя солнцу.

– Какие у вас роскошные волосы. Никогда не видел таких прекрасных волос, – восхитился Арчи и, бережно взяв в свою руку прядь, намотал ее на палец.

Что-то в груди Флоры екнуло от этого, по сути, интимного прикосновения молодого человека.

– Они такие густые и толстые, словно корабельные канаты. Мама говорит, она и понятия не имеет, в кого у меня такие волосы. Так что имейте в виду. Если при нашем дальнейшем спуске вы ненароком споткнетесь и упадете вниз, я, так и быть, вырву прядь, сплету из них веревку и вытащу вас с ее помощью наверх.

Флора с улыбкой взглянула на Арчи и увидела, что он смотрит на нее с каким-то странным выражением лица.

– Что-то не так? – спросила она в замешательстве.

– Наверное, не совсем уместно говорить вам о том, о чем я сейчас подумал. Скажу лишь одно: когда вы в хорошем расположении духа, то о лучшей компании я и мечтать не могу.

– Спасибо. В ответ я тоже скажу кое-что. Наконец-то я вас простила, целиком и полностью, за то, что вы едва не убили меня. Причем дважды.

– Стало быть, отныне мы друзья?

На какой-то миг лицо Арчи приблизилось к ее лицу почти вплотную.

– Стало быть, так.

Перекусив, они блаженно откинулись на разогретую от солнца поверхность камня. Флора подумала, что никогда она еще не чувствовала себя так раскованно и свободно в обществе другого человека. Совершенно непривычное для нее состояние.

– Любопытно, от кого вы унаследовали свой талант к рисованию? – спросил у нее Арчи.

– Понятия не имею. Зато хорошо знаю человека, вдохновившего меня на то, чтобы заняться рисованием. Вы наверняка видели один дом неподалеку от нашего имения, где живет эта женщина.

– Кто же она?

– Детская писательница Беатрикс Поттер. Мне было лет семь, когда она вместе со своими родителями приехала к нам в Эствейт-Холл на чай. Помню, я тогда сидела в саду и пыталась зарисовать с натуры улитку, которую только что обнаружила на листочке, при этом еще и пытаясь сравнивать ее со слизняком. Беатрикс присела на траву рядом со мной. Моя улитка ей очень понравилась, и она даже предложила мне показать, как нужно зарисовать ее с максимальной точностью. Сказала, что сама нарисует ее. А потом приблизительно через неделю я получила по почте конверт. Помнится, я так разволновалась тогда и одновременно была страшно горда. Ведь мне еще никто и никогда не присылал по почте писем. В конверте лежало письмо от мисс Поттер. И не простое письмо, а целая история про улитку Цедрика и его друга Симона-Слизняка, проиллюстрированная к тому же множеством миниатюрных акварелей. Для меня это письмо – самое настоящее сокровище.

– Я наслышан о мисс Поттер и о ее книгах. В последние годы она стала очень популярной писательницей.

– Это правда. Но на момент моего знакомства с ней она была практически неизвестна. А сейчас Беатрикс Поттер живет в деревне Ближний Суррей на ферме Хилл-Топ, совсем рядом с пабом, в котором вы остановились.

– Вы поддерживаете с ней знакомство после того, как она перебралась в ваши края?

– Нет. Она человек очень занятой. К тому же известный. Я никогда не осмелилась бы переступить порог ее дома без приглашения.

– А она живет одна?

– Полагаю, да.

– Тогда наверняка ей одиноко в пустом доме. Что из того, что сегодня она широко известна? Это вовсе не означает, что ей не нужно общение. Особенно если речь идет о молодой девушке, которую она когда-то вдохновила на творчество.

– Возможно, вы и правы. Но я пока никак не могу собраться с духом и напомнить ей о себе. Вообще-то, Беатрикс Поттер – мой кумир. Надеюсь, что когда-нибудь я тоже смогу жить такой жизнью, какой живет она.

– Что?! Стареющая дама, старая дева, коротающая свой век в окружении цветов и животных? – воскликнул Арчи с деланым возмущением.