Лето 1969 - Элин Хильдебранд

«Что-то случилось». Кирби хочет знать, что именно, но сейчас не может развивать эту тему, поэтому только пожимает плечами и отвечает:

– Все в порядке.

Даррен тянется и тайком сжимает ее руку. Кирби чувствует, как по позвоночнику пробегает дрожь.

– Познакомься с моим отцом, – говорит Даррен и прокашливается. – Папа, это подруга Раджани – Кирби Фоли.

Судья пожимает ей руку.

– Приятно познакомиться, Кирби.

– Мы вместе учимся в Симмонсе, – сообщает Раджани. – Это я уговорила Кирби пожить на Винограднике, хотя у ее семьи есть дом на Нантакете.

Брови судьи поднимаются.

– А! Так вы та, кто живет на Нантакете. Да, жена упоминала вас.

Кирби чувствует, как ее улыбка съеживается.

– Виноградник – прекрасная смена обстановки. Я работаю за стойкой регистрации в гостинице «Ширтаун Инн».

– Что ж, передавайте привет миссис Бенни, – отвечает судья. – Даррен, заберем обед домой, пока не остыл? Приятного аппетита! – улыбается он Раджани.

Возвращаясь домой на велосипеде, Кирби снова и снова прокручивает в голове весь разговор. Судья был очень приветлив, думает она, пока не выяснил, кто такая Кирби. И сразу оборвал разговор. Или у нее паранойя?

Бумажный пакет с остатками обеда качается на руле. Плохая новость: после того как Даррен с отцом покинули «Хоумпорт», Кирби не смогла проглотить ни кусочка.

Хорошая новость: Раджани так увлеклась описанием групповых вечеринок Олдуортов, что даже не заметила этого.

На следующее утро, за полчаса до конца смены Кирби, мистер Эймс заходит в подсобку с красной розой в целлофане, окруженной зеленью и гипсофилой.

– Это мне? – спрашивает Кирби. Цветы точно не от мистера Эймса, ведь тот женат и не проявлял ничего, кроме скупого интереса, но ее беспокоит, вдруг цветы мог прислать мистер Рочестер из третьего номера. Мистер Рочестер – пухлый безбородый лысый мужчина лет тридцати, которого организация «ААА»^[36] отправила оценить отель. Мистер Рочестер положил глаз на Кирби после возвращения с пропитанной кьянти и самбукой вечеринки в «Джордано» и пригласил ее к себе в номер выпить, от чего Кирби, естественно, отказалась, хотя и понимала, что это может подорвать их шансы на достойный рейтинг.

– Не от мистера Рочестера? – уточняет она.

– Я поклялся хранить тайну, – отвечает мистер Эймс.

Кирби ставит розу в вазочку и водружает на стол. Может, цветок от Бобби Хоуга, который на этой неделе вернулся в гостиницу. Он такой приятный человек, хотя и старше Скотти Турбо, и Кирби задумывается, смогла бы она поддерживать отношения с человеком без руки. Да, решает она. Если бы у Даррена не было руки, он бы все равно ей нравился.

Когда настает время уходить с работы и возвращаться домой, мистер Эймс говорит Кирби, чтобы та вышла на улицу, он должен на минутку заглянуть к миссис Бенни. Кирби это кажется странным – обычно они не пересекаются с миссис Бенни, которая приходит в девять, – но все равно слушается.

На обочине в красном «Корвейре» сидит Даррен. Увидев Кирби, он выпрыгивает из машины и бежит открывать пассажирскую дверь.

– Подбросить домой?

Она не может поверить в происходящее. Даррен приезжает в гостиницу в семь часов утра, чтобы отвезти ее домой. Он не в белой футболке с шортами, а значит, не едет на работу. Он прибыл только для того, чтобы увидеть ее. И мистер Эймс в этом замешан. Именно Даррен преподнес розу! Кирби сохраняет спокойствие.

– С удовольствием, – говорит она, изящно складывая ноги на переднем сиденье. – Спасибо.

I Heard It Through the Grapevine

^[37]

Кейт ни за что бы не догадалась, но Битси Данскоумб пьет еще больше, чем она. Сейчас вечер июльской пятницы, им удалось заказать приличный столик в «Опера Хауз». Это уже повод для праздника. Битси подзывает официанта и просит шампанское, самое лучшее, винтажное «Крюг».

Битси Данскоумб, урожденная Энтвистл, с Парк-авеню, Нью-Йорк, и Мэйн-стрит, Нантакет, родилась в аристократической семье. Она вышла замуж за Уорда Данскоумба, чья семья владеет платиновыми шахтами, и теперь у Битси больше денег, чем у всех жителей Нантакета, вместе взятых, или, во всяком случае, близко к этому. Кейт считает вопиющую демонстрацию богатства Битси несносной, за исключением ситуаций, подобных сегодняшней.

Пока бренчит пианино и хохочут постоянные посетители, сидящие за первым столиком, Кейт и Битси быстро расправляются с «Крюг». Прежде чем заказать мартини, Кейт съедает один из крошечных пирожков гужере, принесенных официантом.

Битси – не лучшая спутница для пятничного ужина, но у Кейт с приятельницей есть традиция встречаться раз за лето, а в эти выходные ни Дэвид, ни Уорд не приезжают на остров, поэтому после звонка Битси Кейт подумала, почему бы и нет, и приняла приглашение.

Дэвид позвонил накануне вечером и сказал, что увяз в деле и не может вырваться, но Кейт знает: муж специально держит дистанцию. Он появится, когда она станет меньше пить и сможет поговорить по телефону без икоты и невнятных слов, чего не случалось со дня приезда.

Что касается Уорда… ну, все знают, что у Уорда Данскоумба есть любовница на Лонг-Айленде. Кимберли Титус, дочь Реджи Титуса, «мучного короля». Даже Битси знает и, кажется, принимает как само собой разумеющееся. Кейт сообщила подруге, что Дэвид не приедет на выходные, и та спросила:

– А у Дэвида в Бостоне тоже есть Кимберли?

– Нет, – ответила Кейт. – Он занят работой.

Как только слова вырвались, она поняла, что Битси сочтет ее наивной и слишком доверчивой, но Кейт уже была замужем за бабником и не настолько безумна, чтобы повторить подобный опыт. Дэвид принципиален, даже слишком принципиален. Это Кейт – особа сомнительной морали, хранящая мрачный секрет.

Раз мартини, два мартини. Для начала Кейт заказывает улиток, а Битси – горячую закуску: блинчик с морепродуктами в соусе бешамель, к которому она едва притронулась.

– Закажем вина? – предлагает Битси. Кажется, это чересчур. У Кейт уже двоится в глазах, а от чеснока на улитках мутит, поэтому она съедает кусок хлеба, намазанный превосходным французским маслом. Но вопрос, конечно, был риторическим. Битси подзывает официанта и держит у стола гораздо дольше, чем нужно. Она хватает за его руку, задавая назойливые вопросы о преимуществах вина «Сансер» перед «Шабли» уже после того, как объявила, что на основное блюдо заказывает говядину – le boeuf.