Нежные щечки - Нацуо Кирино

— Строительная компания Фуруути, — раздался мелодичный девичий голос.

— Моя фамилия Мориваки, могу я поговорить с директором?

— Откуда вы, госпожа Мориваки? — запинаясь, произнесла девушка заученную фразу.

Касуми на секунду замешкалась.

— Мориваки из Токио.

— Господина директора сейчас нет на месте, но он скоро будет и перезвонит вам. Скажите, пожалуйста, как с вами связаться, — скороговоркой произнесла девушка, решив, что собеседник звонит из Токио.

— Я перезвоню.

Касуми положила трубку, вздохнув с облегчением оттого, что Фуруути не оказалось на месте. Что, собственно, она собиралась сделать? Даже если бы подошел Фуруути, разговаривать им было явно не о чем. Он наверняка уже давным-давно забыл о девочке из забегаловки на берегу моря. Дело было больше двадцати лет назад. Касуми достала из нейлоновой сумки одежду, купленную для Юки, и стала рассматривать. Размер 130 — для ребенка ростом сто тридцать сантиметров — какая-то мучительная половинчатая величина. Она потеряла свою девочку, когда той было пять лет. А начало всему положил миг, когда Фуруути, обратив на нее внимание, протянул ей свою визитную карточку. Касуми снова легла на кровать и стала размышлять о своей причудливой судьбе.

Зазвонил телефон. Касуми подскочила, у нее будто остановилось сердце. Она ведь не сказала свой номер телефона и представилась фамилией мужа! Но они с Фуруути связаны некой особой нитью. И этот звонок, возможно, еще одно странное тому подтверждение. Что-то, видимо, должно измениться в ее судьбе. Она подняла трубку и услышала знакомый голос:

— Алло. Мориваки-сан?

— Да, я вас слушаю.

— Это Уцуми из Саппоро.

— А-а… — В голосе Касуми послышалось замешательство. Это показалось ей забавным, и она рассмеялась; Уцуми молчал. — Извините, я обозналась.

— Понятно.

— А как вы узнали, где я остановилась? — Касуми стало как-то не по себе.

— Меня попросил ваш супруг.

— О чем?

— Он позвонил и попросил помочь вам в поисках Юки-тян.

На этот раз она действительно растерялась и, пытаясь сдержать раздражение, закусила губу. Со службы Уцуми, может, и ушел, но от него за версту несло полицейским. Он говорил тихим, сдержанным тоном человека, привыкшего угрожать. Ей часто приходилось слышать такие голоса в полиции, и каждый раз она испытывала бесконечные гнев и унижение. Ну как это ему объяснишь? Она молчала, а Уцуми продолжил:

— Я завтра приеду за вами на машине. Вы же собираетесь в Отару?

— Собираюсь.

— В девять вас устроит?

— Да.

Касуми ничего не оставалось, как согласиться, поняв, что другого ответа от нее и не ждут. Она с трудом выдавила из себя слова благодарности:

— Спасибо, что уделяете мне столько внимания. Думаю, у вас и без меня много дел.

На том конце положили трубку. Касуми вспомнила, что совсем недавно этими же словами благодарила Асануму, и горько улыбнулась.

Внезапно она припомнила унизительный допрос в полиции, вспомнила ухмылочки, которыми обменивались молодые полицейские.

— Тут пошли слухи, что вы с господином Исиямой состоите в романтических отношениях? Это ведь только слухи, не так ли?

«Как аукнется, так и откликнется».

«Пропал ребенок — ищи преступника среди своих».

Ей было все равно: ради того, чтобы найти Юку, она может и потерпеть, успокаивала сама себя Касуми. По крайней мере, этот Уцуми сможет ей помочь. Но она злилась на Митихиро, не сказавшего ей ни слова о звонке. Касуми посмотрела на часы и набрала номер «Мориваки-сэйхан».

— Компания «Мориваки-сэйхан», — раздался неожиданно бодрый голос Митихиро.

— Это я. Недавно добралась.

— А, Касуми. Ну, как там?

— Что?

— Ну, там, погода.

— Погода хорошая. Послушай, я позвонила Асануме, он сказал, что информация не подтвердилась. Но я все равно завтра поеду убедиться, — не стала вдаваться в детали Касуми.

Не было смысла говорить об этом, пока она все не увидит своими глазами.

— Поезжай, убедись. Иначе так и будешь мучиться.

На протяжении всего разговора Касуми слышала, как пыхтит копировальный автомат за спиной у Митихиро.

— Ты звонил Уцуми, так ведь?

— Звонил. Он сказал, что готов помогать бесплатно, и я думаю, мы должны использовать этот шанс.

— Тебе легко говорить «использовать», а ехать-то с ним мне!

— И что? — В голосе Митихиро послышалось раздражение. — Все лучше, чем ты поедешь одна, — отрезал он.

— Думаешь, ему можно доверять?

— О чем ты вообще говоришь? Тебе же будет легче, вот и все.

— Да, ты прав.

— Он что, тебе не понравился? Почему ты отказалась?

— Так ведь он сказал, что он бывший полицейский! И ты, и я — мы оба знаем, что на полицию нельзя полагаться. У них ведь ни капли доброжелательности, сплошная предвзятость.

— Люди все разные. Ну что ты, право, как ребенок.

Это был справедливый довод, но в нем ей послышалась какая-то беспечность. Будто муж пытался переложить все заботы на нее и Уцуми. Такая позиция мужа вывела ее из себя.

— В любом случае, будь добр, не принимай решения, не посоветовавшись.

— А ты на себя посмотри. Ты ведь мне тоже ничего не рассказала про разговор с Асанумой.

— Я просто хотела сначала поехать и убедиться.

— Может, ты просто не хочешь, чтобы что-то всплыло на поверхность? — Неожиданно тон Митихиро поменялся.

У Касуми кровь отхлынула от лица.

— О чем это ты?

— Ты что, собираешься встретиться там с кем-то?

— «С кем-то» — это с кем? — На такое нелепое обвинение она даже не рассердилась, ее захлестнуло отчаяние. — Зачем ты мне это говоришь?

— Ты что же, думаешь, я не знаю про тебя с Исиямой?

От неожиданности Касуми ойкнула. На том конце провода повисла тишина — копировальная машина больше не работала. Она представила себе офис — полосы тени и света от заходящего солнца на полу — и мужа, замершего с телефонной трубкой, прижатой к уху.

— Я сначала растерялся, когда меня об этом спросили в полиции. Да быть того не может, подумал, даже пытался вас выгораживать, как любой человек на моем месте бы сделал. Довыгораживался, дурак, до того, что сам попал под подозрение — уж не убийца ли я собственной дочери! Я, пока Исияма не развелся, все верил, что это просто сплетни, а вот в последнее время стал думать: что, если это правда? — Митихиро замолчал.

— А что сейчас? — тихо спросила Касуми.