Шаги по стеклу - Иэн Бэнкс

Квисс трубно высморкался и вернул его обратно. Аджайи сложила платок в несколько раз и со вздохом убрала. Ей хотелось сказать ему, чтобы вставал, поскольку сидеть на холодных камнях вредно. Однако это означало бы, что она опять суетится.

С огромным усилием Квисс стал подниматься на ноги, кряхтя и ругаясь. Краем глаза Аджайи наблюдала за ним, не переставая собирать фишки, готовая в любой момент прийти на помощь, если он попросит, или подхватить его, если начнет падать. Но Квисс выпрямился сам и, потерев ягодицы и спину, прислонился к колонне.

Нам ничего не стоит умереть, напомнила себе Аджайи. Да, они застыли в одном возрасте, но это хрупкий, слабый, старческий возраст, со всеми его опасностями. До сих пор у них не было серьезных повреждений или переломов, но случись какая-нибудь серьезная травма, на выздоровление потребуется нескончаемое время. Когда-то давно она спросила об этом сенешаля. Его совет прозвучал так: «Не падайте».

Ей показалось, все фишки уже на месте. Она пересчитала их на доске и поняла, что одной не хватает. С трудом сгибая ноющую спину, она стала разглядывать заснеженные плиты.

— Все нашла? — спросил Квисс, чуть заметно порозовевший.

Аджайи отрицательно покачала головой, не прекращая поисков.

— Нет, не все. Одной недостает.

— Так я и знал. Теперь нам не позволят дать ответ на загадку. Клянусь, нас заставят разыгрывать партию заново. Это уж точно. Так оно и будет. Каждый раз одно и то же. — Отвернувшись, он с досадой хлопнул ладонью по колонне, часто задышал и повесил голову.

Аджайи проследила за ним, а потом подняла игровой столик, чтобы посмотреть, не закатилась ли туда потерянная фишка. Однако там ее не было.

— Найдем, — произнесла Аджайи, вглядываясь в снежные заносы. Ей хотелось придать своему голосу твердую уверенность, которой она в глубине души вовсе не чувствовала. Непонятно, ведь не мог же этот квадратик улететь куда-то далеко? Она опять пересчитала фишки, потом еще и еще.

Тут ее стала разбирать злость: во-первых, на Квисса, которого угораздило свалиться, да еще оттолкнуть ее, когда она хотела помочь; во-вторых, на эту злополучную фишку; потом на весь замок, на сенешаля, на прислугу, на все и вся. Куда же запропастилась треклятая фишка?

— А ты не обсчиталась? — устало спросил Квисс, все еще не отрываясь от колонны.

— Да нет же, я сколько раз пересчитывала — одной не хватает, — резко ответила Аджайи. — К чему задавать глупые вопросы?

— Ты мне рот не затыкай, — рассердился Квисс. — Я хотел как лучше.

— Ну так ищи фишку, — отрезала Аджайи, ненавидя себя за эту несдержанность.

Нельзя выходить из себя, нельзя огрызаться, это стыдно. Им нужно держаться вместе, а не ссориться, как дети или охладевшие супруги. Но она ничего не могла с собой поделать.

— Послушай, — с надрывом сказал Квисс, — я ведь не нарочно сшиб эту проклятую доску. Случайно вышло. Что ж мне, лучше было бы шею сломать?

— Конечно нет, — ответила Аджайи, следя за собой, чтобы не сорваться на грубость или крик. — Никто и не говорит, что ты это специально. — Она избегала встречаться с ним глазами и вглядывалась в занесенные снегом обломки, будто продолжала искать фишку, но все ее внимание было сосредоточено на выборе вежливых слов; попадись ей на глаза недостающая фишка, она бы ее попросту не заметила. Ей было не до того.

— А тебе небось хотелось, чтоб я был виноват? — съязвил Квис. — А?

Только теперь она посмотрела прямо на него:

— Квисс, как тебе такое пришло в голову?

У нее было такое чувство, словно ее ударили. Как он мог это сказать? Как у него повернулся язык?

В ответ Квисс только фыркнул. Но когда он слегка трясущейся рукой оттолкнулся от спасительной колонны, из складок его одежды выпала злосчастная фишка — застрявшая в шкурах при падении. В этот самый миг у дальнего конца аркады, у двери, ведущей во внутренние покои, появилась маленькая фигурка. Оба как по команде перевели взгляд с найденной фишки на явившееся к ним посыльное существо, которое замахало руками и взволнованно закричало:

— Как вы сказали: «Ни того, ни другого не существует»?

Они переглянулись. Аджайи хотела было ответить, но лишь приложила руку к груди; у нее пересохло во рту, и она не смогла вымолвить ни слова. Квисс возликовал:

— Да! — и для верности несколько раз кивнул. Существо отрицательно покачало головой:

— Нет. — Разведя руками, оно исчезло в недрах замка.

Где-то далеко внизу, в развалинах, знакомый голос разразился скрипучим каркающим смехом.