Ничто не случайно - Ричард Бах

Водителем оказался молодой парень, похоже, с техническим образованием. Он подошел и заглянул в кабину.

– Есть желание полетать? – спросил я.

– У меня? О, нет. Я боюсь.

– Эй, да что вы все боитесь? Что, все жители Милана шарахаются от самолетов, как от огня? Я уж лучше соберу вещи и полечу отсюда подальше.

– Нет,… у нас найдется немало желающих с тобой полетать. Просто они еще не знают, что ты здесь. Хочешь подброшу в город – перекусишь?

– Спасибо, не нужно. Хотя,… можно было бы заскочить. Это куда, в контору Бьюика? Там у них есть автомат с кока-колой?

– Конечно есть, – ответил он. – Поехали. Я тебя свожу. Мне все равно делать нечего.

Пикапы укатили, на дороге больше никто не появлялся. Как раз идеальное время, чтобы позавтракать.

Двигатель у «форда» был действительно немалый, и шины всю дорогу визжали по асфальту.

– Ты летаешь на этом доисторическом самолете? – спросил меня дилер Бьюика, когда я переступил порог его магазина.

– Я, кто же еще.

– Никаких проблем?

– Не-а. Летаю себе, катаю желающих.

– Катаешь? А сколько ты просишь за полет?

– Три доллара. Прогулка над городом. Около десяти минут. У вас есть автомат с кока-колой?

– Здесь, прямо за углом. Эй, Элмер! Стэн! Идите, полетаете на самолете с этим парнем. Я за вас плачу.

Я опустил в автомат десятицентовую монету, хозяин в это время убеждал своих сыновей, что он не шутит, и что им следует покататься.

Элмер сразу же отложил свой разводной ключ.

– Идем.

Стэн и не пошевелился.

– Нет, спасибо, – ответил он. – У меня сегодня нет настроения.

– Ты испугался, Стэн, – вставил мой водитель «Форда». – Ты боишься подняться с ним в воздух.

– Что-то я не вижу, чтобы ты собирался летать, Рэй Скотт.

– Я уже признался ему, что боюсь. Может быть, я позже полетаю.

– Ладно, я не боюсь никаких старых самолетов, – вмешался Элмер.

Я покончил с кока-колой, и мы забрались в красный «форд».

– Я был в Корее в особом десантной отряде, – заявил по дороге Элмер. – Нас выбрасывали на высоте три тысячи футов с десятифутовым парашютом. Десять футов восемь дюймов. Я не боюсь никаких прогулок на самолете.

– С десятифутовым парашютом? – переспросил я.

Элмер должен был в таком случае врезаться в землю на скорости где-то сорок миль в час.

– Ага. Десять футов, восемь дюймов. Теперь ты понимаешь, что мне никакая прогулка на самолете не страшна.

Форд остановился у крыла биплана, и мой пассажир поднялся на борт. Через минуту мы уже были в воздухе, обдуваемые ветром и треском мотора, земля внизу была завалена изумрудными кучами, которые были холмами. Мы прошли над городом, стараясь завлечь на поле потенциальных пассажиров. Люди внизу останавливались, смотрели на нас, задрав головы; несколько мальчишек на велосипедах принялись активно крутить педали в сторону поля. У меня появилась надежда.

Элмеру полет удовольствия не доставлял. Он крепко прижался к одному из бортов кабины и даже не взглянул вниз. Вот дела! А ведь парень был испуган! Должно быть, когда-то с ним что-то случилось, – подумал я. Мы пошли на снижение и приземлились. Он выскочил из кабины еще прежде, чем остановился винт.

– Видели? Не боюсь я никаких самолетных прогулок!

Ну и ну, подумал я. Мне стало интересно, что же с ним все-таки произошло.

– Ну что, полетишь теперь, Рэй? – бросил он.

– Может, ближе к вечеру. Я боюсь.

– Рэй, черт возьми, – вырвалось у меня, – почему в этом городе все так боятся самолетов?

– Не знаю. У нас тут в этом году разбилось два самолета, прямо здесь, недалеко. Один парень заблудился в окрестностях Грин Сити, влетел в облако и врезался в холм. А чуть севернее у современного двухмоторного самолета отказали двигатели, и он врезался в гущу деревьев. Все погибли. Я думаю, люди все еще под впечатлением этих событий. Но у тебя еще появятся клиенты – те, что придут после работы.

Вот так. Естественно, когда самолеты разбиваются, словно глупые мотыльки, люди будут их бояться.

Они укатили, оставив облачко синего дыма из-под взвизгнувших шин, а для меня наступило время решать, что делать дальше. В моем кармане было $6.91, в баке – 22 галлона бензина. Если я буду сидеть здесь без пассажиров, – только время зря потрачу и проголодаюсь. Потратить деньги на обед я не могу, иначе ничего не останется на топливо. Пассажиры могут появиться позже. А могут и не появиться. Мне захотелось, чтобы тут был Пол, Стью, Дик или Спенс, чтобы кто-то из них был сегодня главным, однако я был сам себе главный и решил в конце концов потратить деньги на бензин, причем прямо сейчас. Может быть, по дороге на север попадется хороший городок.

На расстоянии 40 миль отсюда находился Сентервилл, возле города был аэропорт. Я загрузил пожитки в переднюю кабину, крутнул винт и бегом побежал к ручке сцепления стартера, пока винт не остановился. Двигатель заревел, я взлетел и взял курс на север. Уже когда мы были в воздухе, я подумал, что за $6.91 много авиационного бензина не купишь. Где-то тринадцать галлонов, может, четырнадцать. Надо было остаться, подождать еще желающих. Но на полпути между Миланом и Сентервиллом что-то менять было уже поздно. Самое лучшее, что я мог сделать, – это убрать до минимума газ, чтобы расходовать как можно меньше топлива.

Автомобильный бензин, подумал я. Старые двигатели строились из расчета на низкооктановое топливо. Я был знаком с пилотами старых самолетов, которые использовали самый обыкновенный автомобильный бензин. Как-нибудь и я попробую, когда не будет пассажиров, – проверю, как на нем работает двигатель.

Сентервилл плавно проплыл под крылом, и через пять минут мы подкатили к заправке с 80-тым бензином.

– Чем могу служить? – спросил служащий. – Нужен бензин?

– Да, немного подзаправлюсь у вас 80-тым.

Он повернул рычаг, насос загудел, я взобрался на стойки и расчалки поближе к баку, и он подал мне вверх шланг со штуцером. Я пересчитал деньги и обратился к нему:

– Скажешь, когда на счетчике будет шесть долларов восемьдесят один цент.

Я решил оставить десять центов на всякий случай.

– Интересный метод покупать бензин, – заметил он.

– Пожалуй.

Из штуцера в темную пустоту бензобака на 50 галлонов полилось топливо. И я был благодарен каждой секунде, пока оно лилось. Я немало поработал, чтобы получить эти $6.81, поэтому топливо, за них купленное, было на вес золота. Каждая капелька. Когда насос замолк, я запрокинул штуцер, чтобы последние капли стекли в черноту бака. До отверстия еще оставалось изрядно пустого места.